И если бы Виктор Романович не отправлял меня завтра в срочную и, боюсь, затяжную командировку, я бы сумел постепенно, приводя по капле доводы, отстоять ваш проект. Но как я уже вам сказал, мне приходится уезжать, а когда вернусь, в проект Светланы уже будут вложены и финансовые средства, и трудовые ресурсы, поэтому никто его уже не свернет.

– Спасибо, – вырвалась у меня благодарность.

Конечно, Сергей Сергеевич фактически ничего для меня не сделал, но его поддержка и намерения тоже идут в счет.

– Не за что, Валерия. Совершенно не за что.

Вы отлично справились и показали себя профессионалом. Признаюсь, когда я вас впервые увидел, подумал, что придется с вами возиться и всему обучать. Мне жаль, но почему ваш проект не утвердили, вам сможет сказать лишь только сам Виктор Романович, – начальник последние слова произнес таким тоном, словно Аблов не наш генеральный директор, а сам Господь Бог и простому смертному с ним поговорить ни в коем разе не светит. Но Сергей Сергеевич не в курсе, что у меня в мобильном забит полный комплект телефонных номеров Аблова, включая его личный.

Пожелав начальнику удачной командировки и покинув его кабинет, я поняла, что теперь меня будет мучить новая проблема, а именно – звонить Виктору или черт с ним – пусть все остается как есть.

Мой теперь уже родной отдел из-за обеденного перерыва пустовал, поэтому размышлять над дилеммой можно было, нарезая круги по комнате и громко рассуждая вслух. Надолго меня не хватило, уже через несколько минут я сжимала мобильней в руке и, прислонив его к уху, слушала длинные гудки.

Противные, между прочим, гудки!

Нет, я понимаю, Виктор мог бы не ответить на какой-нибудь один звонок и на один номер, но игнорировать сразу все на протяжении тридцати минут – это как называется? Зачем он мне в таком случае номера давал, если трубку брать не собирался?

А-а-а-а…

Меня бойкотированием не возьмешь, раз уж я завелась и решила с Виктором поговорить, он фиг отвертится.

Уверенной быстрой походкой я потопала в коридор, зашла в лифт и нажала кнопку верхнего этажа.

Залетев в приемную, слегка опешила – вместо длинноногой голубоглазой блондинки место секретаря занимал мужчина лет тридцати, высокий, худощавый, в очках и с бородавкой на левой щеке, из которой торчали три волоса.

Полный разрыв шаблона. Но об этом я подумаю позже, у меня сейчас другая задача.

Представилась, назвала отдел и должность, потом спросила, у себя ли директор, получив положительный кивок, сказала, что у меня к Аблову безотлагательное архиважное дело и попросила секретаря позвонить боссу и спросить, примет ли он меня.