Он бежал по Зоне, на ходу меняя форму тела – кабан, квази-мясо, ктулху, сфинкс – и наноботы послушно перестраивались в нужные конфигурации, повинуясь лишь мысленному приказу.

Конечно, каждая такая перестройка требовала массу энергии. Но беспокоиться об этом не имело смысла: «Бритва», интегрированная в тело Захарова, давала возможность изменять это самое тело как угодно, даря ощущение фантастической силы и безграничной свободы…

А может, «Бритва» была и ни при чем. Академик еще не совсем разобрался в причинах и следствиях своего состояния – да и разбираться особенно не хотелось.

Когда тебе хорошо так, как не было никогда в жизни, хочется просто наслаждаться. И ничего больше. Впервые Захарову не хотелось копаться в данных, дабы вычленить из них истину, – это было странно для него, но факты вещь упрямая…

Академик бежал со скоростью гоночного автомобиля, легко перепрыгивая через ямы и препятствия, и вскоре вдали показалась окраина Припяти. Серые, унылые многоэтажные дома, освещенные бледным светом луны, напоминали гигантские надгробия на заброшенном кладбище, о котором давно позабыли живые.

Но Захаров знал, что мертвый город, покинутый людьми после Чернобыльской аварии, на самом деле не так уж мертв, как это могло показаться на первый взгляд.

В наиболее хорошо сохранившихся многоквартирных домах жили бойцы группировки «Борг». Профессиональные военные, сумевшие превратить эти дома в крепости, штурмовать которые без тяжелой спецтехники было бы очень непросто. Вольные, основные конкуренты красно-черных, не раз пытались выбить боргов из Припяти – и пару раз, в момент наибольшего расцвета их группировки, им это почти удавалось ценой огромных потерь.

Но еще ни разу не удалось окончательно."

"Теперь же у суровых бойцов в униформе красно-черного цвета появился враг, о котором они еще не знали – и который был, пожалуй, пострашнее всей конкурирующей группировки «Воля», ибо был беспощаден, неуязвим и не склонен ни к переговорам, ни к компромиссам.

Именно так думал Захаров, приближаясь к цитадели боргов.

Разумеется, на передовых блокпостах, построенных грамотно и надежно, его заметили, ибо ночи в Зоне довольно светлые благодаря небу, всегда усыпанному многочисленными звездами, немыслимым образом просвечивающими сквозь тучи, – и немедленно открыли огонь согласно инструкции стрелять в любые подозрительные объекты.

Три пулеметные очереди практически одновременно ударили в тело ученого – и, разумеется, не причинили ему никакого существенного вреда. Несколько тысяч наноботов, конечно, погибли от ударов раскаленного свинца, но это была ерунда. Мелочь, составляющая от силы сотую долю процента общей массы микроскопических роботов, на которую можно не обращать внимания.