Для начала он даст приказ своему неблагодарному помощнику Кречетову – а точнее, его копии, лишенной воспоминаний о прошлом, – разработать план ликвидации…

Додумать приятную мысль Захаров не успел.

Внезапно что-то громко щелкнуло, потом раздался хлопок – и свет погас. На несколько секунд в лаборатории воцарился непроглядный мрак…

– Что здесь происходит, черт побери?! – взревел ученый. – Где аварийные…

Внезапно включившийся свет резанул по глазам.

Захаров невольно зажмурился."

"Лампы, на которые было подано избыточно высокое напряжение, вспыхнули слишком ярко, пара из них даже взорвалась, отчего с потолка на пол лаборатории сыпанул каскад мелких осколков.

– Простите, хозяин, – раздался голос Греты. – Как вы знаете, энергопитание бункера полностью зависит от Чернобыльской АЭС, генерирующей аномальное излучение, которое наши преобразователи трансформируют в обычное электричество…

– Я в курсе, как устроено энергоснабжение бункера! – прорычал Захаров. – Что сейчас случилось?

– Вероятно, это связано с надвигающимся Выбросом, – отозвалась Грета. – На приемники был подан слишком большой объем аномального излучения, и у нас вырубило предохранители. А аварийная подстанция у нас повреждена еще во время атаки военных сталкеров, и я не успела ее восстановить…

– Плохо, Грета, очень плохо, – раздраженно бросил академик. – Что с репликантами?

– С ними все отлично, хозяин, можете не беспокоиться, – доложила Грета. – Мне удалось вновь запустить все процессы, и мои датчики показывают, что за столь короткий период никаких необратимых изменений в тканях репликантов не произошло. Через семь минут тридцать две секунды все запущенные процессы должны благополучно завершиться.

– Ну хоть тут слава Зоне, – облегченно выдохнул Захаров. – И разберись поскорее с аварийной подстанцией.

– Конечно, хозяин, – отозвалась Грета.

* * *Гостиничные номера в кабаке Бесконечного располагались на втором этаже и были вполне приличными – по меркам Зоны, конечно. В клетушке три на два метра вполне себе уместились облезлая и продавленная армейская кровать, крохотный самодельный стол, сколоченный из досок, стул советского производства и ведро с крышкой, предназначенное для естественных надобностей. И даже пожелтевшая от времени проверочная газета на столе лежала, которой я воспользовался по назначению: свернул в трубочку, поджег и провел ею под кроватью.

Хлопков от такой проверки получилось всего-то два или три. И правда терпимый номер, клопов в кровати оказалось немного – бывали случаи, когда в некоторых местных «гостиницах» они лопались от пламени с частотой пулеметной очереди.