Но броня БТР под таким натиском устояла, а затащить на вышку крупнокалиберный «Корд» или ДШК никто не удосужился. Вот и ладушки, вот и хорошо.

Поняв, что заднюю броню им не пробить, пулеметчики быстро заткнулись, ибо боеприпас имеет свойство быстро заканчиваться, а начальство непременно будет интересоваться, как целая толпа раздолбаев умудрилась и сталкера в Зону пропустить, и БТР проворонить, и кучу патронов пролюбить ни за хвост крысособачий.

Я же выдохнул про себя.

Прорвался.

Хотя шансов, откровенно говоря, было немного.

Но – получилось.

И это главное!"

"Теперь надо было понять, как вернуть сообразительного срочника назад, можно даже и с БТР. Только до этого необходимо придумать, где мне лучше сойти, а то не исключаю, что раздосадованные вояки могли послать на крышу КПП снайпера, который теперь только и ждет, когда бронетранспортер остановится и у него откроется люк…

Откровенно говоря, гонять по Зоне на колесном транспорте затея так себе. Даже если транспорт бронированный, как сейчас, например.

В общем, выдохнул я рано…

Внезапно по бронетранспортеру словно ударили гигантской невидимой кувалдой, отчего место водителя и левая половина капота боевой машины просто исчезли. Задняя часть БТР от такого удара резко приподнялась, и меня швырнуло на лобовое стекло, о которое я приложился довольно чувствительно.

Гравиконцентрат!

К счастью, небольшой.

Он сплющил в металлический блин лишь четверть машины – и на этом сдулся. Аномалиям тоже нужно время, чтобы набрать силу, а тут она разрядилась полностью, развернув при этом БТР на девяносто градусов…

Я продышался, слегка подвигал конечностями. Отбитое плечо болело, но не критично – главное, что ничего не сломано.

Я поднялся с пола, подобрал автомат и через боковой люк вылез наружу. Развернувшийся бронетранспортер прикрывал меня от вышек Кордона – и на том спасибо судьбе. Если б водила ехал чуть левее по дороге, нас расплющило бы обоих…

Жутковато, конечно, видеть, как сочится кровь из-под металлического блина, в который превратилась половина морды БТР. Сколько по Зоне шастаю, а все никак не привыкну к тому, что любой твой шаг может стать последним. Хотя, может, в этом и есть определенная доля секрета, почему нашего брата так тянет в Зону. Переиграть судьбу, испытать, насколько она благосклонна к тебе, вкачать в кровь лошадиную дозу адреналина, которую никогда не получишь на Большой земле. Стоишь такой, смотришь на то, что осталось от человека, который минуту назад разговаривал с тобой, и понимаешь, что сам только что был в сантиметре от смерти. Где такое еще прочувствуешь в полной мере, как не в аномальной Зоне?

Я бросил последний взгляд на искалеченный БТР, повернулся и направился на север.