Видать, приняв на свои неширокие плечи тяготы и лишения караульной службы, ворм облегчал свою нелегкую долю, время от времени прикладываясь к заветной фляге.

– Е-панчу дашь п-подстелить? – поинтересовался мутант, с трудом поднимаясь на ноги.

– Чего тебе дать? – переспросил я.

– Епанч-чу, – выговорил ворм, ткнув пальцем в сторону расстеленной плащ-палатки.

– Не, земляк, перебьешься, – сказал я, накидывая на плечи солдатский брезентовый плащ с глубоким капюшоном. – Дождь того и гляди снова пойдет, а топливо для костра ты всё пожег. Так что пойду я, дровишек поищу. Неподалеку как раз деревяшки какие-то валялись.

– Ну и ладно, – сказал ворм, зевая. При этом его гигантская челюсть опустилась чуть не до груди. – Мы и на земле привычные.

Он и вправду улегся на землю, позвякивая кольчугой, свернулся, словно железный кот, – и моментально захрапел. Вот и ладушки, вот и хорошо.

Винтовку я надежно припрятал в кустах – в карауле она без надобности. Для моей задумки – тоже. Туда же определил и рюкзак вместе с плащ-палаткой. Не то чтобы я зажал «епанчу», просто пока не шибко большим корешем был для меня пришлый ворм, попахивающий отнюдь не французским одеколоном. Это товарищу по оружию не западло отдать последнее, а каждому бродяге личные вещи одалживать – уж извините. Замаскировав схрон, я вернулся, быстро снял растяжку, осмотрелся и, не обнаружив ничего подозрительного, нырнул в темноту.

Кстати, темнота была относительной. Луна скупо просвечивала через свинцовые тучи, полностью закрывавшие звезды. Но мне хватало и этого. Спасибо биоинженерам, потрудившимся над моим телом, – в темноте я видел довольно неплохо. Вполне достаточно, чтобы не сломать себе шею в развалинах, скрытно перетекая от какой-нибудь замшелой бетонной плиты до громадного осколка кирпичной стены, чудом не рассыпавшегося от времени.

Здание, о котором говорил Сталк, я узнал сразу. Мы проезжали мимо него на БТРе. Темный, мрачный, почти полностью сохранившийся параллелепипед, выделяющийся на фоне руин. Судя по моему прошлому опыту, именно в таких любят селиться дампы.

Они и расселились. Иначе с какого перепугу им ставить у входа часовых? Две темные фигуры маячили возле П-образного входа, и я был готов поставить свой АК против копья руконога, что это именно мои старые знакомые, лишь с первого взгляда так похожие на людей. Стены здания покрывал какой-то мутировавший мох, фосфоресцировавший в лунном свете. И на фоне этой мерцающей стены часовые смотрелись как бесформенные тряпичные пугала, сбежавшие с кукурузного поля."

"Я потихоньку, не спеша подкрался поближе. Угу. Стоят столбом, в десяти метрах друг от друга. У одного алебарда, у второго арбалет. С некоторых пор арбалетчиков я серьезно недолюбливаю, потому решил начать с того, что слева.