— Кэролин, я не собираюсь причинять тебе боль, — сказал он. — Я никогда этого не хотел. Может, ты боишься посмотреть правде в глаза? Раньше ты была смелой.

— Должна сказать, что твоя осведомленность носит довольно поверхностный характер.

— Ты ранишь меня в самое сердце, — возразил он.

— Я бы продала душу дьяволу, — задумчиво сказала Кэролин. — Только чтобы лед под тобой треснул.

Его улыбка была ослепительной, как только что выпавший снег. И такой же холодной.

— Боюсь, это не самый лучший способ убийства. Кто-нибудь может услышать мои крики о помощи. Кроме того, ты тоже можешь провалиться под лед.

— Возможно, это того стоит.

— Ты хочешь, чтобы я умер? — в его вопросе звучал неподдельный интерес.

— Я хочу, чтобы ты убрался отсюда.

— И ты берешься это устроить, только чтобы добиться желаемого? — тяжело вздохнул он. — Не льсти себе. Это не повод для убийства.

Кэролин внезапно стало душно, и ей захотелось отойти от него как можно дальше. Но он загородил ей дорогу.

— Может, мне удастся убедить тебя в том, что я именно тот, за кого себя выдаю.

— Может, и коровы научатся летать, только это будет нескоро. Я могу идти?

— А разве я тебя задерживаю?

Он стоял очень близко, скрестив руки на груди и не пытаясь дотронуться до Кэролин.

Была холодная ночь, и девушка старалась не дрожать под пуховой курткой. А он стоял, легко одетый, и, казалось, ему все ни по чем.

— Тебе холодно? — вдруг спросила она.

— Не волнуйся, Кэролин. Я научился заботиться о себе восемнадцать лет назад.

На этот раз она ему поверила.

Глава четвертая

Этой ночью ей снова приснился сон, о котором она давно забыла. Она надеялась, что уже никогда его не увидит, но сейчас поняла, что возвращение Александра Макдауэлла послужило тем механизмом, который возродил кошмары прошлого и зыбкое воспоминание о той ночи, когда он умер.

Она потеряла способность отделять сны от реальности. В возрасте двадцати лет, перед самым окончанием колледжа, ей даже пришлось обратиться за помощью к специалистам, потому что ночные кошмары приняли поистине угрожающие размеры. Психотерапевт предложил сначала записать свои сны, затем отдельно записать все то, что она запомнила о событиях той ночи, и в конце сравнить обе записи. Результат оказался удручающим. Кэролин убедилась лишь в том, что ни в чем не уверена; события, обрывки воспоминаний и кошмары переплелись между собой в тугой узел, напоминавший наркотический бред. В конце концов, она постаралась выбросить все из головы и перестала ломать голову над тем, что мешало ей жить. Ей пришлось смириться с тем, что она никогда не узнает, что же произошло в злополучную ночь. Не то, чтобы ей хотелось знать правду, просто она мечтала раз и навсегда избавиться от ночных кошмаров.