Появилась даже предательская мысль: заскочить к Любочке, отблагодарить за информацию – тем паче что она жила совсем неподалеку, у метро «Алтуфьево». Но я остудил себя. Еще довольно-таки терпимое хамство – звонить девушке в полтретьего ночи, но в половине шестого утра вваливаться лично, хотя бы даже с цветами и тортом, – уже, пожалуй, перебор.

Поэтому, двигаясь на второй передаче по заснеженной поселковой дороге, я набрал номер другой женщины – моей клиентки Екатерины Калашниковой. У нее, как я и ожидал, сработал автоответчик.

– Екатерина Сергеевна! – проговорил я прибору.

– Это Павел. Я по-прежнему настоятельно прошу вас никуда из дому не выходить, дверей никому не открывать. Завтра, то есть седьмого января, в двенадцать часов тридцать минут, я сам приеду к вам домой. У меня появились к вам вопросы, которые требуют срочного личного разговора. И еще. Пожалуйста, сразу же, как проснетесь, позвоните герру Лессингу. И попросите его заглянуть под днище его машины. Я думаю, он поймет. До свидания, привет вашему супругу.

Автоответчик отключился.

Я вырулил на шоссе и порысил к дому. По крайней мере пять часов сна я заслужил.

Гаишники, не трогавшие меня всю сегодняшнюю ночь (плавно перетекшую из вчерашнего дня), теперь отыгрались на мне по полной программе: тормозили «восьмерку» три раза. Но ни рубля, конечно, не получили. Я был водителем-образцом: трезвый, не нарушающий скоростной режим – к тому же славянской национальности и с московской пропиской.

В итоге, после всех остановок и разборок, я очутился по месту своей прописки, на Большой Дмитровке, только в начале седьмого утра.

Отставник Федотыч в кальсонах уже пил свой утренний чай.

– Гуляешь? – одобряюще приветствовал он меня и поощрительно подмигнул.

Глава 6

Летающие черепашки

Павел, 7 января, 12.30Катя Калашникова выполнила мою рекомендацию: оранжевый «Фиат Пунто» стоял прямо под окнами шестиэтажного сталинского дома в тихом переулке. Я припарковал свою «восьмерку» рядом с ним.

Консьержка устроила мне форменный допрос – похлеще любого гаишника. Это меня порадовало. Пока моя клиентка сидит дома, ей с такой охраной ничто не угрожает. Если только в распоряжении у неизвестного мне злоумышленника (злоумышленников?) нет винтовки с оптическим прицелом.

Дверь мне открыла Катя. Она была в тапочках на босу ногу, легких брючках и маечке (кажется, на голое тело). Отчего-то мне было приятно ее видеть.

– Заходите, Паша, – приветливо пригласила она меня. – Раздевайтесь. У нас хорошо топят… С Рождеством вас!

– И вас.

– Нет-нет, туфли не снимайте, я вас умоляю. Ненавижу этот обычай. Да и тапочек у меня нет… У нас беспорядок. Проходите на кухню.

Из комнаты выглянул господин профессор Дьячков в спортивном костюме. Вид у него был отрешенный. Волосы взлохмачены.