– Ну давай же, быстрей! – шептал я.

Катя"

"Катя уселась в гаишную машину. «Полковник» поместился за рулем. В «пятерке» было душно. Все окна закрыты. «Для того, – сообразила Катя, – чтобы сразу учуять, если я выпивала. Не дождешься, «полковник»! Сроду не пила за рулем». Тут Катя обратила внимание, что кнопка-блокиратор в ее двери была вырвана. Она осторожно потрогала ручку двери. Заперто. Ей сразу стало жарко. Она оказалась в тюрьме на колесах. В черном воронке.

Старлей достал с заднего сиденья ноутбук. Прошелся по клавишам. Потом радостно объявил:

– А ваша машина, дамочка, – в угоне!

ПавелЯ не выходил из своей «восьмерки». Я размышлял над новыми обстоятельствами дела, которые вскрылись, благодаря Кате и мне, великому, только сегодня. Я знал в принципе, что мне нужно теперь сделать, но не знал – как. Потому что не мог оставить Екатерину Сергеевну одну. Потому что тоже хотел повстречаться с американцем.

Плохо частному детективу. Он одинок. У него нет ни оперов, ни топтунов, ни экспертов. А мне срочно требовалась помощь. Моя секретарша и прислуга Римка для этого не годилась. Любочка – тоже. Мне нужна была специфическая, квалифицированная помощь. Ее я мог получить только в одном месте. Точнее – только у одного человека.

Я подумывал позвонить ему сразу же, как только узнал о гибели Маши Маркеловой. Теперь, когда в деле появился американец, мой звонок стал настоятельно необходим. Скрепя сердце я достал трубку. «Бухтеть ведь будет старикан, – подумал я. – А с другой стороны, разве он когда-нибудь не бухтел? Он всегда скрипит…»

Валерий Петрович Ходасевич когда-то был моим наставником – он вел у нас на юрфаке спецкурс по виктимологии. С тех пор много воды утекло. Мы пересекались по разным поводам, и старичок стал моим, можно сказать, старшим товарищем. Лет десять тому назад он ушел, причем не без скандала, в отставку с должности полковника КГБ. Впрочем, для кагэбэшников отставка – понятие относительное. Они, как известно, никогда со своим ведомством до конца не порывают. Кроме того, количество друзей Валерия Петровича в самых разных структурах, по преимуществу силовых, не поддавалось исчислению. Поэтому помощь мне полковник Ходасевич мог оказать самую разнообразную, включая довольно-таки неожиданную.

Валерий Петрович оказался дома. В том, что я его застану, я нисколько не сомневался. Из квартиры он выходил редко, деля досуг меж приготовлением кулинарных изысков, чтением детективов, просмотром видеобоевиков и поеданием обедов. Такой образ жизни обеспечивал Валерию Петровичу постоянный вес в центнер с толстым-толстым хвостиком.

Экономя время на сотовую связь, я сразу же задал Валерию Петровичу два вопроса. Точнее, попросил его раздобыть информацию по двум интересующим меня вещам.

– Ничего себе!..