– Она собиралась разбогатеть… О'Гар – мультимиллионер… Но у нее, кажется, ничего не вышло… Она вернулась из Америки ни с чем…»

«Ну, и что с того?.. При чем здесь все мы?.. Зачем нас-то убивать (если, конечно, допустить, что все это делала Машка)?.. Она, к примеру, собиралась за О'Гара замуж, а он сказал: «Нет, дорогая, я люблю Настю!..» Вот Маша из ревности Настю и убила… А зачем она тогда Вальку хотела убить?.. И меня?.. Значит, О'Гар должен был сказать: «Нет, дорогая, я люблю Настю, Валю и Катю – но только не тебя!..» Чушь какая-то!..»

Катя поставила грязную тарелку в раковину.

Прошлась по кухне, глянула в окно: «Пунто» стоял на месте. На улице совсем стемнело, зажглись фонари.

Катя вернулась в кабинет. Села в свое кресло, включила настольную лампу."

"«А что, если Машка набралась наглости и попросила у О'Гара денег?.. А тот сказал: нет, мол, тебе лично ничего не дам… А вам, всей команде, всем четверым – дам… Или, скажем, отпишу вам по завещанию – миллиончиков этак десять… Ну, или хотя бы миллион… А что: он мог бы. Почему нет?..

Денег у него куры не клюют. А ведь мы когда-то, вчетвером, командой, ему жизнь спасли.

Правда, сперва чуть не угробили этой горкой – но потом-то спасли! Если б не мы – так бы он и разбился тогда в Колосове. Соскребали бы с летного поля… Так что вполне он может нас за это отблагодарить, раз такой богатый… И вот, представим себе, он нам что-то отписал в завещании… Но пока мы никто ничего об этом не знаем. А Мэри – знает. И она решила нас, всех троих, замочить… Чтобы ей самой больше досталось… Точнее – досталось бы все…»

Катя встала и прошлась по комнате.

«Вот это уже больше похоже на правду… Но неужели Маша могла предать нашу четверку, нашу дружбу – неужели способна убивать нас?.. И ради чего? Ради денег… Ах, да что мы там знаем о женской дружбе!.. – досадливо перебила сама себя Катя. – И о Маше тоже!.. Она всегда была темной лошадкой… Что-то было в ней такое – что-то черное, запретное, куда она нас даже в те, прежние, времена не допускала. И разве я могу, например, сказать, что знаю Машу? Что понимаю ее? Вот Валентину – понимаю. Всю, до донышка… И Настю – понимаю… Точнее – понимала… А Мэри – нет.

Никогда я ее – да и никто из нас! – не знал… А она к тому же в последнее время сильно пила… Кто ж там поймет, что с мозгами у алкоголиков делается… Алкаши ведь и родную мать за бутылку убивают… А тут не о бутылке речь – о миллионах. Миллионах долларов…»

«Да что же это я все фантазирую? – спохватилась Катя. – Почему не узнать все точно? Позвонить господину О'Гару – и напрямую спросить? А что?.. Домашний его телефон у меня есть… Вряд ли он куда-то из своего Огайо переехал.