Только со службы военной вернулся, но рукастый. Мы с детства строительством занимаемся. Смотрим, вы землями занялись, может, и для дома нужны работники, – говори коренастый, кивая в сторону полуразваленного особняка, в котором из всех помещений лишь одно задействовано как столовая да комната отдыха.

– Почему бы и нет? – думаю я, тем более даже кудрявый вид подоброжелательнее сделал.

Люди они с виду неплохие, чуйка не бунтует, а что касается ремонта особняка… Раз уж взялись за дело, то делать надо все и до конца. Вот только финансов на все разом не хватит. Потому договариваюсь на начало работ на следующий месяц.

Сейчас мне нужно наладить еще одно дело.

Прощаюсь со строителями и иду к повозке, которую раздобыла Янга.

– Так никто и не приходил в дом гадалки? – спрашиваю ее ибо сама толком теперь там не появляюсь.

Затемно только переночевать прихожу, и также затемно ухожу.

– Кто ж знает? Я сама твою синюху с утра до ночи с Коком добываю, пока ты в землях все контролируешь, – говорит она, а затем сама погоняет лошадей.

Рыночная площадь встречает нас привычным гулом. Над прилавками колышутся от легкого ветерка полотняные навесы, отбрасывая тени на товары.

В воздухе смешиваются запахи свежей выпечки, пряностей и копченой рыбы. Звон монет и гул голосов сливаются в привычную рыночную мелодию.

Жизнь здесь течет в привычном темпе, но стоит нам только появиться, как взгляды торговцев и покупателей тут же прилипают намертво.

Кто-то демонстративно отворачивается, кто-то шепчется, указывая в нашу сторону. На это наставница сердито фыркает и ворчит: “Не обращай внимания”. Но есть и те, кто приветливо кивает.

Прохожу мимо рыбной лавки, где дядюшка Том, прислушавшийся к советам из писем, громко зазывает покупателей.

""Пять рыбин по цене четырех!"" – его зычный голос разносится по площади. Вижу, как довольно улыбается – выручка заметно выросла после такого нехитрого маркетингового хода.

Старая бабуля Марта тоже последовала совету – над её лавкой теперь красуется новая вывеска ""Травяные сборы и настойки"", вместо прежней блеклой таблички. Заметив меня, она отчего-то смущается, но все заставляет себя кивнуть в знак приветствия.

В целом, позволю себе отметить, отношение местных изменилось в лучшую сторону.

На мне нет ни маски, ни выдуманного имени, и никто не спешит плеснуть мне в лицо какой-нибудь гадостью и не летит с топором.

Пусть сейчас они все еще сбиты с толку и не знают, как себя стоит вести, но время все расставит по местам. И надеюсь, быстрее, чем я планировала.

– Как тебе это местечко? – мыс Янгой останавливаемся напротив давно закрытой лавки.

Она вся из дерева, но выглядит вполне надежной для того, чтобы начать тут продавать синюху. С охраной нашего тайного дела дед Мигей обещал помочь.

– Отлично.