Встает рядом, и окинув сердитым взглядом люд, продолжает гласить:"

"– Кому леди Хельм или моя ученица сделала плохо? Кого обидела? Может быть вас, господин торговец? Помнится вам она семью сохранила! А вам с работой помогла решить! Что она с этого поимела?! Пару монет? – отчитывает Янга, и я тут же хватаю ее за рукав и отдергиваю.

Нехорошо людям вот такое говорить, они же не давали согласия на разглашение проблем, с которыми приходили. Они и так в гневе.

– Чего? Пусть знают! – рычит на меня наставница, когда я взглядом говорю ей: “не нужно”.

Сказала бы ртом, но сейчас в горло будто стекла насыпали.

– Тайны она наши заимела! И ты тоже, Янга! – ожидаемо орут в ответ, гневятся еще больше. – Нашла с кем связаться! Одни беды от этих Хельм!

– Может, от прежних Хельм и были беды, но Элиза худого вам не сделала! Совсем ослепли! Не видели, как она сейчас земли защищала? – не сдается Янга, и чем громче она кричит, тем четче я понимаю, что это бесполезно.

Хоть голос сорви, против негативно настроенной толпы нет смысла воевать. Там сейчас массовое мышление, подпитанное обидой и гневом, работает. Не достучишься. По крайней мере, сейчас.

– Защитила, чтобы дороже продать! За наши деньги синюху покупает, обманывая нас, а потом и вовсе отдаст тому лорду, да в сахаре будет, а мы все пострадаем из-за Хельмов! Опять! – хлеще бунтует толпа, и все больше людей согласны с этим мнением.

В глазах даже тех, кого я знала, теперь плещется ярость, а не обида. А я же понимаю, что упустила тот короткий миг, когда был шанс переломить ситуацию на свою сторону. Теперь точно поздно.

– На костер обманщицу! – орет женщина с сиреневой косынкой и чуть ли не ведёт за собой толпу.

Я мало чего боялась в жизни, но сейчас мне стало действительно страшно.

На лоскуты порвут. Затопчут! А если потом и опомниться, когда гнев стихнет, будет уже поздно. Меня уже не будет…

– Довольно! – грозным шагом выступает вперед меня инспектор, и осмелевшие, или даже сказать сорвавшиеся с цепи, женщины тут же отшатываются от него, как от огня.

Глаза у них круглые. Лица, вытянутые в удивлении.

– Инспектор… – только и шепчет в шоке предводительница.

Моей клиенткой никогда не была, но часто ходила мимо дома гадалки с таким видом, будто мы там вечеринки с бесами устраиваем.

Янга как-то раз предостерегала на ее счет.

Сказала, что она жена какого-то важного человека в Аффисе. Поведала в двух словах ее историю, и мне стало эту женщину жаль.

“Сублимация гнева и компенсация чувства ненужности за счет чрезмерной социальной активности”, – так я подумала тогда. Об этом даже физиогномика говорила, допустим, та же немного выдвинутая нижняя челюсть.

И глядя на даму сейчас, понимаю, что не ошиблась с предположением. Эта дама только что выбрала, на ком будет отрываться. На мне.