Хотя ему я однажды уже почти призналась, но так и не узнала, понял ли он, что я имела в виду.

Сейчас Дарен хмурится. Воздух между нами становится густым и вязким, пропитанным раздражением инспектора.

– Очистить?! Отчего, леди Хельм? – злится, откинув напускное спокойствие. – Искупление в настоящем всё равно не отменит преступлений прошлого! Это всё бессмысленно, разве не видите?!

Впивается в меня таким взглядом, каким обычно смотрят на упрямцев, лезущих под пули из-за собственной глупости. Не понимаю… потому и решаю спросить прямо в лицо:

– Вы в самом деле не знаете, или просто хотите скрыть скелеты в шкафу вашего дяди?!

– Какие скелеты, леди Хельм? Вам кто-то что-то сказал, и вы решили погубить себя из-за этой нелепой теории?!

– Я всё это видела своими глазами.

Я там была, инспектор! – слова вырываются с неприкрытым скрытой ненавистью, и я вижу, как его лицо застывает маской потрясения.

– Ваш дядя вовсе не праведный, а скользкий и опасный тип, который чуть не убил маленькую девочку, пытаясь скрыть свое преступление! Из-за его рискованных действий моя магия попала в земли, отравила все, но обвинили Хельмов! И такое случается не в первый раз! – выпаливаю я, чувствуя, как с каждым словом гнев во мне крепчает.

– Моя прабабка не была злодейкой, какой её выставил ваш род. Ваши предки заслужили то проклятие! – рычу я, и все вокруг замирает.

Лицо Дарена превращается в каменную маску – неподвижное. И только глаза наполнены жизнью – в них плещется ярость и… страх.

Но все это быстро заканчивается.

– Леди Хельм… – он с трудом выдавливает из себя слова, а взгляд становится прежним. Не верит. Не хочет верить. – У вас есть хотя быы одно доказательство?

– Сейчас нет.

– Тогда вы должны понимать, насколько это опасные заявления для того, чтобы кидаться ими без весомых оснований! На этот раз я спущу вам подобное с рук, но в будущем… не переходите эту черту!

– В будущем, я найду эти самые доказательства. А мы с вами станем либо союзниками, либо врагами, инспектор. Верить мне или нет – решать вам. Как и выбирать: раскрыть мои намерения перед своим кланом или же хотя бы попытаться узнать, правду я сказала или нет! – вываливаю с решимостью, но натыкаюсь на стену, которую возвел вокруг себя инспектор.

Не хочет верить.

Наверняка пытается придумать кучу объяснений, назвав все это недоразумением. Но вот беда… Дарен умный человек.

Он за версту чувствуете ложь и преступников. И где-то в глубине души он знает, что его дядя не так прост.

Если бы он верил, в праведность своего клана, то не стал бы меня о них скрывать…

А он скрывал, помогал, и потому Дарен единственный из Сурэлов, кого я не хочу задеть молотом возмездия в кровавой вендетте.

“Так что, инспектор?” – хочу спросить я, но этот важный момент нарушает вторжение.