В голову закрадывались жуткие мысли о том, что кто-то из тех, у которого она прячется, может оказаться тварью и причинит ей вред, или что она, пытаясь получше скрыться, забредет в какое-то опасное место, где ее могут ограбить или убить. Иногда я думаю, что мало в то время спал еще и потому, чтобы не видеть кошмаров.

И вот на часах девять вечера, а я все еще в офисе – работу никто не отменял, она не только не уменьшалась, а накапливалась как снежный ком, грозя обрушиться сверху и похоронить меня в этих бесконечных договорах, сметах и сценариях. И, кажется, впервые в жизни мне не приносило это удовольствия, а бесило до жути, потому что забирало важное время, отнимало его у поисков Лики. Да, я нанял людей, профессионалов своего дела, но все равно не мог успокоиться. Мне почему-то казалось, что Лику могу найти только я.

Звонок от Ильи был абсолютно неожиданным. Он не имел привычки звонить мне, чаще писал.

– Занят, пап?

– Да как всегда. У тебя что-то срочное? Если про свадьбу, то давай потом, у меня сейчас нет сил думать еще и про это."

"– Нет, ты что, при чем тут свадьба. Я… слушай, я не уверен, что правильно поступаю. И не хотел тебе говорить… Короче. Я сегодня видел Лику.

– Что? – прохрипел я, так сильно сжимая карандаш, что он разломился пополам в моих пальцах. – Где? Где ты ее видел?!

– В тату-салоне. Днем.

– Это точно была она? – я уже одевался, прижимая трубку плечом, и шарил по карманам в поисках ключей от машины.

– Точно. Мы разговаривали.

И тут до мозга дошло. Днем! Он видел ее днем. Сейчас девять вечера. За это время Лика могла из страны уехать, не то что из салона.

Злость захлестнула с такой силой, что во рту почувствовался вкус крови.

– Почему ты не позвонил мне сразу? Почему не скинул адрес? – зарычал я. – Ты же знаешь! Ты же все, блядь, знаешь!

– Она не хочет, чтобы ты ее находил, пап, – упрямо возразил Илья. – И я не мог.

Меня сорвало. Я орал, ругался, из меня потоками выливался гнев напополам с обидой. Я не помню дословно, что тогда наговорил сыну. Но стыдно мне за это до сих пор.

Не слушая его оправданий, я напоследок грубо, зло выматерился и швырнул телефон в стену. Кажется, дорогая игрушка этого не пережила. Экран в хлам, на корпусе трещина.

Я сидел на полу, сжимая пальцами пульсирующие виски, и тяжело дышал, медленно успокаиваясь. Никогда в жизни меня так не накрывало. Пиздец. Полный пиздец.

Я встал, выпил воды, нашел в ящике стола запасной телефон, переставил туда симку и набрал Илью.

– Прости, – коротко сказал я.

– Ничего, пап. Я понимаю, – отозвался он и вздохнул. – Черт, и сказал бы, дерьмо бы получилось. И не сказал – тоже хуйня полная.

– Расскажи мне о ней, – тихо попросил я. – С ней все в порядке?

– Скорее да, – осторожно сказал Илья. – Пришла делать татуировку на спине. Дракона. Волосы подстригла.