И только по дороге домой я сообразила, что если забирать козу, нужно брать и запас сена для нее. А также два мешка зерна, которым будем кормить кур. Получается, мне нужно уговаривать Верта сделать не три, а четыре ездки. Весь вопрос в том: согласится ли он. Разговор я завела издалека, поинтересовавшись, почему Верт решил перебраться в деревню.

-- Так, без хозяйки да с детишками… оно того, неловко выходит… Опять жа в деревне навоз за скотиной в огород покидал, да и вся недолга. А в городе за вывоз только и есть, что денежки отстегивай! Скотине ить не объяснить, что гадить нельзя! А ежли вовремя не вывезешь, так соседи нажалуются еще и штраф платить! А в Пригородном, как в деревне – сам в своей воле, никто тебе не указ…"

"Вот тут я очень сильно задумалась.

Раз в два дня я чистила стойло козы. Вроде как и немного, но с куриным помётом не так и мало. Сваливала все в конце огорода в компостную яму. А в городе, получается, за это платить придётся. Да ещё за перевоз самой козы и сена нужно будет дополнительно отстегнуть. Стоит ли оно того? Особенно если учесть, что все корма в дальнейшем придется покупать.

* * *Козу вместе с сеном и тот самый котел, который я не хотела брать, я продала Верту. Немного поторговались. Но я стала богаче на семь серебряных монет, и мне не пришлось платить ему за доставку. Кроме того, я продала Верту весь запас дров, решив, что дешевле будет купить в городе, чем перевозить. Договорились, что я немного прихвачу с собой на первые дни. Это добавило к моим сбережениям ещё одну серебряную монету. Кур же я переловила, запихала в мешок и вместе с зерном погрузила на телегу. Понадобится, их можно будет просто съесть.

Первые сумерки уже опускались на город, когда я загнала кур в сарай, и Верт, крякнув, сбросил на землю мешок с зерном. К моему удивлению, детей в доме не оказалось. Стараясь не поддаваться панике, я постучала в дверь госпожи Ханы и с облегчением услышала голос Ирвина:

– Бегу уже!

Действительно, дверь отворилась буквально через пару секунд, и брат, увидев меня, вздохнул с облегчением:

-- Ну, наконец-то! Проходь давай. Тута нас госпожа Ханна кормит, можа и тебе даст.

Чувствуя неловкость, я прошла вглубь дома и застала радующую сердце картину: на чистой беленой кухне на широкой скамье сидела госпожа Ханна, держа на руках улыбающуюся Джейд.

У малышки раскраснелись от удовольствия щёки, а в руке она держала деревянную палочку, к которой были прикреплены два медных колокольчика. У колокольчиков не было язычков, и они тихонько побрякивали, когда малявка, смеясь, трясла палочку и кидала ее на стол. Госпожа Ханна, улыбаясь, брала погремушку, но отдавала не сразу, заставляя Джейд тянуться за ней.