Впрочем, особо раздумывать мне был некогда. Сперва мы доехали до кабинета мэтра Барди. Там я оформила продажу своей избы, и Верт отдал мне деньги, что называется: при свидетелях. Дядьку Верта я попросила выйти. Мне нужно было уточнить у мэтра еще несколько вещей. Выслушал законник меня с интересом, одобрительно кивая, и пояснил:

-- Вам, девица Рэйт, необходимо будет лицензию получить. Утром и вечером на Сток приходит мэтр Купер. Утром он просто проверяет, а вечером возвращается за деньгами. Вот если он вам разрешительный лист выдаст, тогда и сможете на Стоке работать.

Я уже уходила, когда мэтр Барди в спину мне добавил:

-- Признаться, барышня, я так и подумал, что вы не захотите в горничные идти.

-- Почему? – мне действительно стало любопытно.

-- Слишком уж вы самостоятельная, – улыбнулся мэтр и договорил: -- Если совет понадобится, приходите.

От конторы мэтра Барди мы поехали к законнику, который утверждал сделки по району госпожи Ханны. Верт недовольно хмурился и поторапливал нас, но все равно мы провозились больше часа. Затем госпожу Ханну пришлось отвезти домой. Время было уже после полудня, когда мы наконец-то тронулись в сторону Пригородного.

Дома, среди разрухи и сваленных кучами вещей я застала сладко спящую Джейд, сжимающую в ручонке обмусоленную куриную лапку, и зарёванного Ирвина.

-- Что… Что случилось?!

Парень наревелся до такой степени, что не мог говорить, а только всхлипывал, судорожно хватая воздух.

Нас не было достаточно долго, и Ирвин решил, что я бросила их. Верт, недовольно бурча, сваливал в телегу остатки продуктов и барахла, а я сидела на табуретке, держа на коленях постепенно приходящего в себя брата, и тихо наговаривала ему на ухо:

-- Даже не думай никогда таких глупостей… Сейчас вещи закончим грузить, и сразу я вас с Джейд посажу в телегу.

Там, в новом доме, пока я ездить буду, ты сам все и осмотришь. Там работы много, но у тебя с Джейд будет большая теплая комната с камином. Там увидишь, как бежит вода из крана, и за ней не нужно ходить с вёдрами. И никогда не думай про меня таких гадостей! Я тебя люблю и никогда не брошу…

В общем-то, говорить можно было всё что угодно. Вряд ли он сейчас вслушивался в слова. Для Ирвина было главным то, что я вернулась.

Бедный мальчишка с детства ощущал собственную ненужность, и этот страх выплеснулся именно сейчас, когда в его жизни стали происходить непривычные события. Надеюсь, время вылечит…

* * *Оставив детей в комнате посреди разрухи, я поехала за остатками вещей, ругая себя за то, что не догадалась в первый груз сунуть хоть немного поленьев на растопку. Ну, под старым тулупом, авось и не замёрзнут.

Нужно было перевезти козу и кур, колыбельку Джейд, кровать, на которой спал Ирвин, и еще кое-то по мелочам.