Несколько девушек и юношей бродили по очищенным от снега дорожкам.

– Ступай быстрей, – велел «шкаф» и впихнул меня в просторный холл, заставленный уютными, мягкими креслами, – жди тут.

Я покорно встала возле вешалки. Пока совершенно непонятно, чем занимаются во «Взгляде», антураж похож на отель средней руки, все чисто, аккуратно, но не слишком шикарно.

В прихожую быстрым шагом вышла полная женщина в белом халате.

– Ты от Власьева? – отрывисто бросила она.

Я кивнула.

– Двигай туда, – приказала бабища и принялась подталкивать меня кулаком в спину, – чего опоздала? Велено к десяти явиться, а сейчас уже пол-одиннадцатого.

– У электричек перерыв, – шепнула я, плохо понимая, что со мной происходит.

– У электричек перерыв, – передразнила баба и втолкнула меня в небольшое помещение, где на крючках висела разнообразная одежда.

– Переодевайся.

Я послушно нацепила на себя предложенный белый халат.

– Сюда, – велела провожатая, дернула дверь, и мы оказались на огромной кухне.

Тетка доволокла меня до мойки, забитой грязной посудой, и сурово спросила:

– Условия знаешь?

– Нет, – пискнула я.

– Работаешь с десяти утра до десяти вечера, через день, – принялась объяснять шеф-повар или экономка, – расчет по первым числам.

Две тысячи на руки без ведомостей. Обед и ужин наш, жри, сколько влезет, хлеб тоже никто не считает, хоть целый батон за щеку засовывай, но с собой брать нельзя. Увижу, что сперла чего, мигом отсюда вылетишь без всякого выходного пособия. Будешь стараться, сама продуктов тебе отсыплю. Усекла?

Я кивнула.

– Начинай тогда, – велела бабенка и показала глазами на бутылочку «Ферри», – давай, в Вилларибо уже танцуют, а в Виллабаджио никак не отмоют противни.

Пришлось, засучив рукава, приниматься за работу. На кухне, кроме меня, находилось еще пять женщин, но работали они молча, никакой болтовни или сплетен. Обменивались только необходимыми фразами типа: «Суп солили?» или «Бросьте в воду картошку».

Меня не замечали вообще, но я не унывала. Ничего, скоро здесь начнется обед или затеется чаепитие, неужели я не смогу разговорить теток? Да быть того не может! Несмотря на мое рвение, гора посуды все не уменьшалась, и я почувствовала легкую усталость. Интересно, как отреагируют кухарки, если я попрошу чашечку кофе? Но не успела я озвучить просьбу, как дверь в кухню растворилась и появился незнакомый мне мужчина в добротном костюме.

– Слышь, – поманил он меня пальцем, – ступай сюда.

Я пошла за ним по коридору, выложенному плиткой, и очутилась в довольно большой комнате, где на креслах и стульях сидело четверо человек. Мордастый парень, который впустил меня, незнакомый мужчина с приятным румяным лицом, главная повариха и плохо одетая тетка, потная и взлохмаченная.