На празднике присутствовали две девочки и восемь мальчиков. Такой перекос в сторону мужского пола был понятен. Карина, девушка незамужняя, имела на руках годовалого сына, Артема, и мамочка была озабочена тем, чтобы подыскать дочурке достойного партнера. Поэтому это было не только празднование дня рождения, а еще и демонстрация приданого, которое мог получить будущий муженек.

А посмотреть было на что. Отец Карины, дипломат, большую часть жизни проводящий за границей, словно хлопотливая белочка, стащил в «дупло» все: посуду, ковры, мебель… И хотя он умер лет за пять до произошедших событий, Карина, ее мать Изабелла Матвеевна и старшая сестра Анжелика были прекрасно одеты, украшены красивыми колечками, цепочками и браслетами, а стол поражал изобилием.

На нем теснились блюда с рыбой, мясом, пирогами, миски с салатами, тарелки с деликатесами. Мальчики, все как на подбор, были из приличных семей. Сын известного артиста, отпрыск писателя, чадо генерала… Безродный и нищий Богдан затесался в эту компанию совершенно случайно. Его прихватил с собой Марат, однокашник по институту. Он просто сказал:"

"– Слышь, пошли на день рождения, хоть поешь по-человечески.

Изабелла Матвеевна хочет Карину поскорей пристроить, вот и собирает отличный стол.

Может, хозяйка и была недовольна тем, что на огонек залетел незваный гость, но вида не подала. Марата вместе с Богданом встретили радушно, усадили за стол, положили в тарелки «Оливье»…

Несчастье произошло в самом конце вечера. Веселившаяся и плясавшая больше всех Кара после одного, особо зажигательного танца вдруг побелела, схватилась за грудь и упала на ковер.

Изабелла Матвеевна бросилась вызвать «Скорую», гости кинулись поднимать хозяйку и укладывать на кровать.

Потом все столпились вокруг Кары, суетливо предлагая ей воды. Но девушка только шептала бледными губами:

– Мне плохо.

«Скорая» все не ехала, и тогда Богдан самонадеянно взялся за дело.

– Ну-ка пустите, я врач…

Изабелла Матвеевна, перепуганная и растерявшаяся, посторонилась. Богдан с глубокомысленным видом пощупал пульс, со знанием дела приложил ухо к груди Карины и безапелляционно заявил:

– Все ясно. Есть в доме сердечные капли?

– Валокордин, – ответила старшая сестра Карины.

– Несите.

Мигом доставили требуемое. Богдан недрогнувшей рукой накапал шестьдесят капель. На робкий вопрос старшей сестры Анжелики: «Не много ли?» Богдан категорически ответил: «В самый раз, сейчас как новенькая станет».

Шевцов чувствовал себя профессором, для которого поставить диагноз и вылечить больного – плевое дело.

– Выпей, – велел Богдан, поднося рюмку ко рту Карины.

– У нее аллергия, – предостерегла его Анжелика, – на многие лекарства.