Упирается руками в дерево.

— Рома... — плавится от моих поцелуев в шею и вдоль позвоночника.

— Мы быстро...

Заголяю её попку и насаживаю на член. Взвизгивает от боли и неожиданности. Пытается царапать меня, материт, но не отпускаю, пока вскрики от боли не превращаются в стоны удовольствия.

Это другие ощущения... Словно с девственницей. Ещё и без резины. Пальцы во влажную дырочку. Выгибается вся и закатывает глаза от наслаждения.

А ты любишь эксперименты, крошка.

Вколачиваюсь в неё, пытаясь удержать её на ногах, она бурно кончает.

В голове взрыв и мир уплывает. Разряжаюсь в неё.

Шум в голове и ватное тело. Но удерживаю одной рукой за талию Машу, чтобы не грохнулась. Она норовит это сделать.

— Шолохов, ты сумасшедший, — шепчет тихо, прерывисто дыша.

— Тебе же понравилось, — целую за ухом.

— Было больно. Но потом... Карусели какие-то... — счастливо улыбается. — Вызывай такси, я дальше не пойду.

Смеюсь ей в шею и открываю приложение на телефоне.

Глава 37

Каждое утро просыпаюсь и не верю своему счастью. Рядом спит обожаемая Машенька, уткнувшись мне в плечо или грудь.

Куколка моя, — убираю волосы с лица. Недовольно пыхтит во сне и отворачивается. Спи-спи...

Шорты, майка и на площадку у дома. Раньше с утра гонял в спортзал, но теперь не успеваю — на работу опоздаю. Поэтому в лучшем случае после неё.

До армии на этой площадке частенько с друзьями зависали, радуя местных девчонок.

Лёгкий разогрев, отжимания и на турники, скинув майку. Напротив замирают две девушки, которые занимаются пробежкой. Хихикают, бросая заигрывающие взгляды.

— Сорок пять, сорок шесть... Пятьдесят, — считаю и спрыгиваю.

Подходят.

— И откуда в нашем районе такой тестостерон? — нагло клеят.

— Оттуда, — неохотно отвечаю и бросаю взгляд на свои окна.

Если Маша проснулась, то я с этими цыпами сейчас как на ладони.

— Извините, девушки, но мне пора. Любимая ждёт, — отрубаю одним предложением все новые попытки подката.

Скромнее надо быть, а не нахрапом брать.

— Кто это был? — смотрит дома ревностно Маша.

Видела.

— Без понятия. Сами подошли, — жму плечами.

Мне нравится её реакция.

— Шолохов! — топает ногой.

Подхватываю и усаживаю на спинку дивана. Развожу её ноги, она обхватывает меня ими за талию.

— Ревнуешь? — глажу по волосам.

— Да!

— Напрасно. Мне плевать на всех других. Только ты...

Отвожу её халат в стороны, освобождая грудь. Губы скользят по коже. Стонет и вцепляется пальцами в обивку мебели.

Языком по соскам. Покрывается мурашками.

— Ты одна, — скольжу рукой по бедру к заветному месту.

Закусывает губу и откидывает голову, когда погружаюсь в неё.

Сука, мне её всегда мало.

Ощущения чумовые, словно в кипяток опустили и бросили шнур двести двадцать. Не сразу понимаю, отчего так.

Без защиты... Доходит...

Высший кайф...