— Тебе да... Ты замуж выходишь...

— Если нас закроют, то Владимир тоже останется без работы.

— С должности проректора его вряд ли попрут. Тем более он ещё и по управлению лекции читает, — спорит подруга.

Она второй раз права.

А мне что делать?

Но поговорить с Шолоховым надо. Вдруг удастся его уговорить.

* * *Робею у двери квартиры того, кого люто ненавижу, но если он может помочь...

Поправляю пояс голубого платья с запахом и волосы.

А не всё ли ему равно, какая у меня причёска?

Мне кажется, его будет возбуждать, даже если от меня будет нести, как от тухлой рыбы.

Поколебавшись, всё же нажимаю на кнопку звонка. Через минуту слышен щелчок замка и дверь распахивается.

— Неожиданно, — его брови подскакивают вверх. — Хотя... ожидаемо...

— Я хочу поговорить, — теряюсь от его пристального сжигающего живьём взгляда.

— Проходи, — отходит в сторону, пропуская меня в квартиру.

Маша, одумайся! Ты сама лезешь в пасть хищнику.

— Надо сковородки попрятать, а то не дай Бог... — шутит, идя следом за мной.

— Сам виноват! Нечего было руки распускать! — поворачиваюсь к нему.

— Провёл рукой по ноге — это, по-твоему, руки распускал?

— Я тебе разрешение не давала. И ты не только по ноге водил, — покрываюсь мурашками от воспоминаний.

Сейчас почему-то они вызывают какой-то лёгкий трепет внутри. Раньше омерзение.

— А его всегда нужно спрашивать? — подходит слишком близко, что я ощущаю еле уловимый запах лосьона после бритья. У меня начинают покалывать кончики пальцев, а в голове стойкое желание провести по его гладко выбритой щеке.

С каких пор у меня к нему такие внезапные порывы?

Он моральный урод, мучитель, портивший мне жизнь, а сейчас вдруг в моей голове мелькает мысль, что я красивее мужчин только что в турецких сериалах видела.

О да, Маша! Представь на его месте Серкана Болата...

Нет! Не получается! Какого ху... дожника?!

— Я тебя слушаю, — отходит на пару шагов в сторону, давая мне возможность дышать.

— А можно водички? — ворочаю прилипшим к нёбу от сухости языком.

Удивляется, но молча идёт, достаёт из холодильника бутылку минералки и наливает в стакан.

— Держи, — пододвигает ко мне.

Я жадно большими глотками осушаю его."

"— Похоже, разговор действительно важный, — немного посмеивается.

Откуда у него такая выдержка? Он же обычно сразу к стенке прижимал.

Мальчик вырос?

Ага, в косую сажень.

— Маша, не тяни... Ты меня пугаешь...

— Это ты меня пугаешь! — срываюсь.

— Ну, извини, иногда бываю резким, — равнодушно пожимает плечами.

— Ты, правда, можешь помочь нам не потерять работу? — Нервно тереблю пояс платья, кроме него никаких застёжек на нём нет.

— Могу сильно постараться.

— Это не ответ! Да или нет?

— Да. — Утвердительно. — Но ты слышала мои требования...

— А если так? — тяну за пояс и развязываю его.