Знаешь, как она умерла, а, Арториус?

Он мотнул головой и попытался провести по лицу рукой, но не смог даже поднять ее и так и остался сидеть, не веря своим ощущениям. На лице его начал проступать страх.

— Ее убили, Арториус, — нежно прошептала она ему на ухо. — О, это было проделано со всей торжественностью закона, но все равно это было убийство, хладнокровное и жестокое. — Ковианна отступила на шаг и снова улыбнулась ему в глаза. — Право же, тебе не стоило приговаривать Маргуазу к смерти, Арториус. Она стоила десятерых таких, как ты. Двадцати.

Потрясение мелькнуло в его глазах.

— Маргуаза? — чуть слышно прохрипел он. — Но… как…

— Она приезжала в Глестеннинг-Тор, когда я была еще девочкой. Я боготворила ее. Впитывала все секреты, которыми она делилась со мной. Она выбрала меня — меня! — своей воспитанницей. Из всех девочек, которых она могла выбрать. О как долго я ждала этой ночи.

Он сделал попытку встать, но только упал на пол. Она негромко рассмеялась при виде неприкрытого страха на его лице. Он потащил меч из ножен, пытаясь отползти на локтях подальше от нее, и тут она достала из-под плаща сверток.

— Что, тебе не хватало этого, когда я украла их? — весело спросила она. Глаза его расширились, узнавая свои ножны. — Ты никогда не задумывался о том, почему тебе всегда так везло в бою? Почему все, на кого ты поднимал меч, обязательно умирали? Тут дело не в мече, Арториус, и не в том, чья рука держала его.

Она похлопала рукой по ножнам."

"— Ведь это я смастерила их, как я выковала Калиберн, и колдовства в ножнах не больше, чем смерти в клинке. Прокладка, Арториус, — вот в чем секрет твоей непобедимости. — Она рассмеялась, на этот раз издевательски. — Ох, ну и дурачок же ты, жалкий дурачок. Я ведь бывала на всех твоих советах, и перед каждой битвой, решение о которой принималось на этих советах, я обновляла «волшебство» ножен Калиберна. Омела, Арториус. Сок омелы, цветка друидов, смешанный с маслом. Им пропитывалась прокладка ножен. Тебе известен секрет цветка друидов?

Он мотнул головой; глаза его округлились от страха, который он уже не мог скрыть.

— Смажь клинок соком омелы, и кровь от нанесенного им пореза уже не остановить. Даже крошечная царапина будет кровоточить несколько часов. Вот тайна твоих успехов, мой дорогой и могучий дукс беллорум! — Она рассмеялась, наслаждаясь ударом, который нанесла по его самолюбию как мужчины и воина; ударом, который не оставил в его глазах ничего, кроме боли и пустоты. — О, я многому научилась у Маргуазы. И еще большему у Эмриса Мёрддина. Ведь это Мёрддин открыл мне тайну дамасской стали. Хочешь знать, как закалялся Калиберн, чтобы обрести такие замечательные свойства?

Он задыхался, тщетно пытаясь поднять меч.