О вулканах Анцелотис не знал почти ничего, если не считать античных мифов вроде кузницы Вулкана в недрах Этны или записок Плиния-младшего об извержении Везувия, похоронившем Помпеи и Геркуланум. Черт, да каким же местом связаны эти проклятые вулканы с Артуровскими легендами?

Ладно, черт с ним, если уж у Стирлинга не получалось вспомнить это, что он вообще знает о вулканах? Как правило, они расположены по краям тектонических разломов — ну, хоть это он еще помнил, — например, разлом в Атлантике породил Исландию с ее сейсмической активностью, а в Тихом океане — целую цепочку вулканических островов от Гавайских в Северном полушарии и до острова Пасхи в Южном.

Да и вообще Тихий океан окружен Огненным Кольцом вулканов: на западном побережье Южной Америки в Чили и Перу, на северо-западе Северной Америки (вроде знаменитой горы Сент-Хеленз), в Японии с ее беспрестанными землетрясениями, в Китае — и дальше на юг, в Индонезии, где знаменитый взрыв Кракатау в девятнадцатом веке смел с лица земли целый остров.

Грохот этого извержения был, по свидетельству британского адмирала, слышен даже в Индии — тот решил, что его эскадра, подвергается артиллерийскому обстрелу.

Взрыв, уничтоживший остров, выбросил в небо столько камней и пепла, что стал причиной «вулканической зимы» — даже в умеренных и субтропических зонах лета в том году так и не дождались. Под темным небом лежал снег, а плодородные сельскохозяйственные земли превратились в пустыню…

Стирлинг охнул.

Пустошь!

Один из самых ярких образов Артуровских легенд. Земля, на которой ничего не могло расти — столь истощенная, что урожаи гибли, а с ними скот и люди. Легенда приписывала это слабости израненного короля.

Ну да, пустошь была частью легенды о Чаше Грааля: исцелив телесные и душевные раны короля, бывшего язычника, сосуд Христа помог исцелить и больную землю. Ему вспомнился снятый еще в двадцатом веке фильм… «Экскалибур» — так, кажется, он назывался. Расцветавшая на глазах пустыня, один из самых красивых кадров в истории кино.

Должно быть, этот образ подхлестнул память Стирлинга. Вот оно: газетная статья, которую он читал в поезде по дороге в Эдинбург и секретную лабораторию. Кракатау взрывался не один раз.

Было еще одно извержение — в шестом веке от Рождества Христова. Извержение, по сравнению с которым взрыв девятнадцатого века был ненамного сильнее хлопка пробки шампанского. Стирлинг нахмурился, пытаясь вспомнить, что еще говорилось в статье. Если ему не изменяла память, тихоокеанский вулкан взорвался к чертовой матери где-то между 536-м и 537 годами, нанеся столь разрушительный ущерб мировой экосистеме, что хотя бы частичного восстановления ее пришлось ждать не менее десяти лет.