Я чмокаю её в щёку и спешу к выходу. Выскакиваю на улицу и подхожу к краю тротуара. Пахнет сыростью и выхлопными газами. Удушливо пахнет… Хотя, может, дело во мне. Может, это всё ещё запах крови не выветрился из головы… Хорошо, что погода сегодня тёплая, а то я в одном костюме. Хотя, холода вообще не чувствую. Блин… Твою дивизию…

Через несколько минут подъезжает машина Скачкова. Он сам сидит за рулём. Я открываю дверь и прыгаю на переднее сиденье.

— Рассказывай.

Я рассказываю. И про Мартика с Марочником, и про все дела.

— Думаешь, блатные? — спрашивает он.

 — Или «контора»?

— Не знаю, — мотаю я головой.

— Или бриллиантовая мафия? А может, это Ева твоя?

— Да я уж думал, грешным делом. Только никак не могу придумать, зачем бы ей это потребовалось…

Я и на Чурбанова думал. Мог на него Лимончик надавить со своим компроматом?

— Чтобы доверие завоевать, — предполагает Виталий Тимурович.

— Сомнительно. В высшей степени сомнительно…

— Ну, сомнительно, так сомнительно. А что делать-то будем, Егор?

— Пока не знаю. Думаю, надо вывезти тела, оформить бумаги и похоронить. В номере всё убрать и зачистить.

— И как ты себе это представляешь?

— Там есть такие тележки, — говорю я, — завешенные скатертями. Для индивидуального обслуживания в номерах. У нас в казино такие имеются. Можно на этих тележках парней вывезти. Внутри, под скатертью. Спуститься на служебном лифте и загрузить в тачку.

— Тележки эти маленькие. Или ты ребят на части распилишь?

— Войдут.

Правда, войдут, у меня личный опыт есть. Меня самого один раз на такой тележке вывозили. Правда я живой был и здоровый, хотя это и могло в любой момент измениться.

— Пожар устроишь?

— Не знаю.

Но если их найдёт горничная, то будут огромные проблемы. По идее у нас часа три времени ещё есть. Это даже с запасом. Наши номера поздно убирают…

— А Наталья когда у тебя приезжает?

— Через час…

— Твою мать, — качает он головой.

— Можно попробовать помощь попросить, — хмурюсь я.

— У кого? У КГБ? А вдруг они сами всё это и устроили?

— Можно и у ментов…

— Тоже рискованно. Два трупа. Всё в кровищи… Ладно, давай сами… А если нас накроют?

— Если накроют, Виталий Тимурович, тогда кабзда. Конец всему. Будем выгребать, конечно.

Где наша не пропадала. Но просто не будет. Тогда и в «контору», и в ментуру, и в ООН обращаться придётся.

— Это точно, — кивает он.

— Ладно, делаем так. Вас я попрошу встретить Наталью…

— Чего⁈

— Сам не могу, потому что буду зачисткой командовать. Но если хотите, можете вы.

Он отрицательно качает головой. Не хочет, ясен пень. Да и похеру, что не хочет. Хочу, не хочу роли сейчас не играют, скажу и будет командовать, но он там нихрена не ориентируется, спалится сам и всех нас спалит.