Я хватаюсь за ручку, дергаю ее, но конечно же это все бесполезно. Меня заперли в этой чертовой комнате. А где-то там Хлоя, которую словили и неизвестно что сделают!

Я начинаю молотить кулаками по двери, но это все бесполезно. Лишь выброс эмоций. Потому что мой конвоир уже ушел, за дверь никого нет и что-то мне подсказывает, что никто не решится мне помочь и ее открыть.

Глава 4

Виски пульсируют с такой силой, что кажется вот-вот взорвутся. Это была последняя капля. То, после чего внутри сработал переключатель.

Ярость накрыла меня с головой. Пальцы сжались в кулаки с такой силой, что кажется я даже услышала хруст.

За кого он меня принимает?! За свою игрушку?! Какое имеет право запирать в комнате и говорить, что я должна выполнять его команды. Пускай болонку себе заведет и командует вдоволь. Она ему еще и ладонь потом оближет, уверена его радости не будет предела!

Я смотрю на дверь, точнее на замочную скважину и пытаюсь прикинуть смогу ли я вскрыть замок.

Рука сама зарывается в волосы и достает заколку. Да, я умею вскрывать замки. И это не было моим хобби. Скорее это была необходимость для выживания.

В свое время я оказалась в детдоме.

Мать сбежала со своим любовником заграницу и благополучно забила на меня и сестру. Меня отобрали у старшей сестры и ей пришлось пройти непростой путь, чтобы получить надо мной опеку. Да, к сожалению, в моей родной стране этот вопрос решается просто, только если дать кому-то на лапу. И такую сумму, чтобы сразу дом купить или дачу.

Только вот для нас с сестрой это было нереально. Никогда у нас не было таких денег. Мия до сих не говорит мне как именно у нее получилось решить эту проблему. Но что-то мне подсказывает, что здесь был замешан ее муж.

В детдоме было плохо. Ужасно. Я бы хотела навсегда вычеркнуть тот период жизни из моих воспоминаний.

Мы всегда были голодными. До ужаса. Ту еду, которую приносила сестра у меня отбирали. Говорили, что нельзя с ней заходить в общую комнату, если другие дети увидят, то потом устроят темную. Хотя мне и так устраивали. И не один раз.

Дети жестокие. Очень сильно. Об этом я узнала, когда мне устроили приветствие, накинув одеяло на голову, а после…

Закрыв глаза, я мотнула головой. Не хочу это вспоминать. Не хочу!

Но не могу просто выкинуть из головы то, что было.

Этот ужас снова накатывает на меня снежным комом.

Чувство голода было вечным. И для того, чтобы поесть, нужно было идти на хитрость. Я не сразу узнала, что ночью можно пробраться на кухню и немного украсть хлеба, или чего-то, что осталось с обеда.

Мне это рассказала подруга, такой же изгой, как и я сама. Наверное, именно поэтому мы сплотились и защищались вместе от тех, кто всегда хотел над нами поиздеваться.

Инна рассказала мне в какое время и как можно пробраться на кухню. Научила вскрывать замок.