О своем поступке я не жалела и отвечать Стэндишу не стала. Вместо этого спросила:

– Где моя катана?

Святой молча ткнул в сторону. Я увидела, что клинок лежит на столе у окна, и у меня отлегло от сердца. Рядом поблескивала гладкими черными боками окарина. Мое оружие на месте.

Тут вошел герцог Бейтан. Владетель этих земель похудел и осунулся за прошедшие сутки, лицо его было мрачным.

– Очнулась? – спросил он. – Идти сможешь?

– Попробую. А что случилось?

– Люйлен хочет видеть тебя.

Сердце сжалось, когда я вспомнила об эльфийке.

– Она… – осторожно начала я, уже зная ответ.

Герцог подтвердил мои худшие догадки:

– Вероятно, не выживет. Люйлен почти не приходит в сознание и все время зовет тебя. Будет лучше, если мы пойдем сейчас.

Я кивнула, и оба мужчины покинули комнату. Вошла юная служанка, которая помогла мне одеться. Мне выдали вычищенные брюки, другую рубашку и кожаный жилет. Тьен все это время сидел рядом с кроватью. Затем я положила руку на холку пса, и мы вышли в коридор. При нашем появлении Стэндиш и герцог Бейтан замолчали и обменялись многозначительными взглядами.

– Идем? – уточнила я.

Они кивнули. Герцог пошел первым. Святой холодно посмотрел на пса, и тот нехотя отступил от меня. Пришлось идти следом за Бейтаном, слушая за спиной недовольное сопение Святого. Интересно, это он своего пса ко мне приревновал или меня к нему?

«А тебе он нравится? – внезапно спросил Тьен. – Стэндиш».

Я споткнулась на ровном месте. К чему эти вопросы? Мне? Стэндиш? С чего бы? Он моего учителя убил и вообще… Почему мне должен кто-то нравиться? Предыдущий, который нравился, мне голову снес. Как и нашим детям. Я почувствовала, как внутри вспыхивает безотчетная ярость, а кулаки сами сжимаются. До Харуто я обязательно доберусь.

«Хорошо», – коротко ответил пес.

Я не поняла, что имел в виду Тьен этим «хорошо», но спросить, почему этот вопрос его волнует, не успела. Мы пришли.

Ли-Ин лежала на постели в огромной комнате с шикарной обстановкой. Белые шелковые простыни только подчеркивали восковую бледность лица эльфийки. Потускневшие золотистые пряди разметались по подушке. Стоило мне приблизиться, как синие глаза распахнулись. Они были полны боли, которая сменилась надеждой, как только Ли-Ин меня увидела.

– Подойди, – выдавила она, и пальцы руки, что лежала поверх одеяла, слабо дрогнули.

Я осторожно опустилась на постель, и эльфийка вцепилась в мою ладонь.

– Рэйман… сказал, что… браслет у тебя.

Я покачала головой:

– Шкатулка у меня. Но я не могу ее открыть.

Ли-Ин закашлялась, а затем хрипло заговорила снова:

– И не нужно… Ее откроет тот, кому она предназначена. Эльфийский… турнир…

– Турнир? – переспросила я.