Я недоверчиво хмыкнула, пытаясь понять, откуда Святой узнал о том, что я подменила шкатулку. Неужели Тьен сдал?

– Уже открыла? – спросил Стэндиш. – Он там?

Я покачал головой:

– Не понимаю, как она открывается. Проколоть палец и коснуться магией не помогло. Надеюсь, Ли-Ин расскажет.

– И заберет эту дрянь себе, – нахмурился он. – Вокруг этой вещи слишком много шума и смертей. Амалия Гемхен, Годжен… Все это странно. Что такого в браслете, который залетный эльф отдал своей временной возлюбленной?

Его последние слова почему-то покоробили меня. Но я как можно равнодушнее пожала плечами и сказала:

– Если мы закончили, мне нужно идти. У меня свидание в полночь с Ильремом и прочими Фирремами.

– Кстати, как тебе удалось пригласить Фиррема?

– То есть то, что я пригласила Орден Святого Альбана, вас не удивляет?

Стэндиш хмыкнул и смерил меня оценивающим взглядом:

– Аккеро на тебя запал. Если ты думаешь, что это принесет тебе радость или защиту, то спешу сообщить, что ты очень сильно заблуждаешься.

Я пожала плечами, взглянула на него из-под полуопущенных ресниц и поддела:

– А то, что мне можете помочь вы, не заблуждение?

– Разумеется, нет. И Хенман сделает для тебя все. Если дело выгорит.

– Вот уж кто на кого «запал», так это ваш герцог на Ли-Ин, – фыркнула я.

– Не исключено. Но сейчас здесь ты, а Хенману я не отец, чтобы учить его жизни.

– Мне тоже.

Разговор начал уходить куда-то не туда, и я торопливо добавила:

– Думаю, мне пора.

Я уже развернулась, чтобы уйти, но Святой удержал меня за запястье.

– Еще один вопрос. Где ты научилась использовать свой дар, Шия? «Мертвая копия» – редкое заклинание. Знают его не все.

– Вы же знаете, – попробовала отшутиться я. – Вот и я узнала.

Во взгляде охотника был скепсис, но меня он нехотя выпустил. Я пошла к воротам, а оттуда направилась в академию. К полуночи нужно было подготовиться. В том, что Стэндиш замучает меня вопросами после и придется как-то отбиваться, я не сомневалась. Но давать ему понять, что я из Ходо, слишком рискованно. Перед глазами снова пронеслись картины смерти моего учителя. Я сжала ножны катаны на поясе. Раньше мы были по разные стороны баррикад. И этого уже не изменить, как бы ему того ни хотелось.

* * *Ночи в Нуамьенне становились все холоднее. Ветер гулял по пустынному кладбищу, забирался в рукава моей куртки, нырял под воротник, развевал не знающие ни шпилек, ни заколок белые волосы. Я погладила острый кончик своего уха и снова начала мерить шагами пятачок перед избранным мною склепом.

В руке я сжимала черную шкатулку. Она ничем не напоминала ту плоскую коробочку, в которой хранился настоящий браслет. Ничего стоящего в ней не было, но со своей ролью она справлялась хорошо. Даже удобно ложилась в руку.