И потому, хотя недавно сам просил не сообщать мне о своем местонахождении, настаивал на своем.

– У меня есть опасения… – сказала она достаточно неуверенно.

– Какого рода?

– Тебе обязательно захочется проверить, как я устроилась, как мое самочувствие…

– Естественно. Особенно меня будет волновать второе. По благоустройству ты, как я понимаю, переживать не будешь.

– Вот. А это значит, что кто-то сможет прицепить к тебе такой же GPS-трекер. И найти таким образом меня.

– Зря опасаешься, я же опытный.

– Николаев тоже опытный. И еще хитрый. Ты более простодушный, поэтому тебе лучше не знать это место.

– Для меня сейчас главное, чтобы ты позаботилась не только об общей безопасности, но и о безопасности медицинской, послеоперационной.

– Об этом я позаботилась в первую очередь, – кивнула Тамара.

– Врач… – догадался я.

– Да, – подтвердила она. – Виталий Александрович согласился спрятать меня у себя в деревенском домике. После пули, пробившей стену, уговорить его было нетрудно. Деревня не жилая, но через нее проходит дорога в жилые деревни, потому проехать туда не сложно. А до снега я надеюсь свое пристанище покинуть.

– Почему я сразу спросил про врача? – задал я вопрос сам себе.

– Наверное, ты по-своему оцениваешь мое состояние, – ответила Тамара. – И считаешь, что я не в состоянии себя обслуживать.

– Нет, здесь другое… Мысль эта пришла в голову сразу, сама собой. Но та же самая мысль придет и в голову Николаеву. Мы с ним во многом мыслим одинаково.

– Понимаю. Все равно Виталий Александрович меня не сдаст. Мы с ним уже договорились. У него дежурство скоро заканчивается, он в гараж за машиной съездит.

Я к тому времени выйду на улицу и в обговоренном месте сяду к нему в машину. Он даже решил не оставаться после смены, чтобы проверить, как рабочие стену заделают, сразу меня повезет…

– Николаев может захватить у врача жену и детей. Он ни перед какими мерами не остановится, чтобы до тебя добраться.

– Я скажу об этом Виталию Александровичу, пусть жену предупредит. Он человек тоже жестких нравов, себя в обиду не даст. Обговорим с ним вариант «тревожной кнопки»[7]. Придется купить трубку с «тревожной кнопкой» для себя и для него, чтобы нужный текст отправлялся сразу и мне от него, и тебе тоже, вдруг ты недалеко окажешься.

Если еще кому-то нужно, то оставь номера.

– Самохину, – подсказал я. – Номер ты знаешь.

Она согласно кивнула и продолжила:"

"– А что касается Николаева, пусть до меня добирается, пусть находит. Тогда нарвется на пулю. На мою пулю. Я не постесняюсь в него выстрелить, обещаю тебе, хотя он наверняка уверен, что я в него никогда не выстрелю. Он живет и мыслит старыми категориями. Но ситуация изменилась круто.