Наш эксперт на всякий случай будет присутствовать при проведении экспертизы, проследит, чтобы там не напортачили. Кстати, не забудь жену предупредить, а то она будет ждать, в окно следить, еще, чего доброго, переволнуется, кровотечение откроется…

– Едва ли Тамара переволнуется, – усмехнулся я. – Она скорее этих ментов из окна перестреляет, так как хорошо помнит послевоенный чеченский клич: «Бей ментов, спасай Россию!» Но я предупрежу ее, эксцессов не будет. Только ей лучше сегодня же больницу покинуть, иначе Николаев до нее сможет добраться. Тот Николаев, бывший спецназовец, который не полковник, а только подполковник, да и то в отставке.

Ему, я думаю, спустя столько лет, очень хочется на Тамару посмотреть.

Я вытащил из кармана и показал Альтшулеру короткое письмо, переданное мне дежурной по гостевому дому «Скворечник». Он несколько раз перечитал его, хотя текст там был предельно коротким и лаконичным.

– Так вы с Николаевым, выходит, знакомы?

– Не просто знакомы, товарищ полковник. Мы служили в одной бригаде. И я увел у Николаева когда-то невесту. Ну, как увел… Просто Тамара в свое время выбрала меня… И Николаев знает, что Тамара – это мое слабое звено.

Поэтому ей нужно исчезнуть.

– Сам как думаешь, отпечатки искать бесполезно? – возвращая мне конверт, спросил Альтшулер.

– Я не слышал, чтобы Николаев когда-то отпечатки оставлял. Он аккуратный. К тому же на бумаге отпечаток сохраняется только от трех до семи дней. И Николаев, зная это, раньше того, как отпечаток станет нечитаемым, не передаст письмо, лучше переждет. К тому же я три дня в гостевом доме не был. Думаю, написано это и подготовлено к передаче не менее десяти дней назад, а потом бралось только в перчатках.

Но зачем ему нужно было меня в «обезьянник» отправлять? Не могу понять…

– Может, он сам туда угодить планирует? – предположил Альтшулер. – Рассчитывает на теплую встречу. Что-нибудь он пронести туда может?

– Он – сможет. Но смогу и я.

– Что тебе для этого требуется? – сразу спросил Альтшулер, понимая, что я намерен раскрыть ему некий спецназовский секрет.

– Два гвоздя желательно на сто пятьдесят миллиметров, «двухсотка» тоже может подойти, но «двухсотка» тяжелая при ношении. И кусок стального троса длиной с метр десять, а лучше три нити от стального троса.

И для ускорения процесса хорошо бы дрель или сверлильный станок с длинным сверлом. Если инструмента нет, я и так обойдусь, только это время отнимет.

– Ты меня заинтриговал. Пойдем в мастерскую. Я про такие тайны спецназа еще не слышал, хочу поучиться."

"Мы спустились в подвал, только не в то крыло, где спортивный зал, а в противоположное, прошли коридором мимо камер с задержанными или арестованными и попали в какие-то слесарные и столярные мастерские.