Что же касается первого варианта, то для его выполнения требовались сила и здоровье. Силы Тамаре могло откровенно не хватить, а про здоровье я уже и не говорю. Резкое напряжение мышц могло вызвать разрыв швов. И не было здесь Виталия Александровича, чтобы оказать экстренную помощь.

Надежда была только на меня, на мой удачный скачок с одновременным каким-то движением самой Тамары, например, с ее попыткой резко присесть. Я уже приготовился к действию, подав ей знак миганием глаз, но тут Боб поторопил меня:

– Шевелись, Кукушкин!

И в этот момент из-за моей головы раздался выстрел. Пуля угодила Бобу прямо в переносицу. Я знал, что за моей спиной стоит Николаев, и ожидал этого выстрела. Он, в моем понимании, должен был от Боба избавиться. И стрелял как раз туда, куда и требовалось стрелять, то есть прицельно в зону МСР[18].

Одновременно с этим я обратил внимание, что Тамара резко сунула руку в карман своего широкого халата, где она обычно носила пистолет. Это ее движение означало, что оружие у нее не отобрали.

Ствол пистолета отставного подполковника Николаева прижался к моему затылку, не к виску, потому что я сумел бы захватить руку и произвести бросок через себя, он это прекрасно понимал.

– Документы свои достань… – предложил мне голос, который я так давно не слышал.

– Какие документы?

– Все личные документы…

– Они в кармане под бронежилетом.

Николай Николаевич, не выходя из-за моей спины, стал со скрипом отрывать липучки крепления бронежилета у меня на боках.

– Остальное сам сними! – приказал он, упорно не желая показывать мне свое лицо.

Я стал снимать бронежилет через голову, одновременно, словно бы невзначай, поворачиваясь к Николаеву боком и показывая Тамаре его открытый корпус.

Ее выстрел прозвучал как раз тогда, когда я передавал бронежилет в невооруженную руку Николаева. Он был в своем бронежилете, но сила удара пули все же отбросила его на метр назад и заставила для удержания равновесия поднять обе руки. Не воспользоваться его положением было нельзя, иначе он через полторы секунды снова обрел бы возможность стрелять. И я стремительно бросился на противника, сразу двумя руками захватив его руки и ударив его каской в лицо. При этом намеренно старался попасть винтовым кронштейном для крепления видеокамеры в нос. У меня это получилось. Из носа сразу брызнула кровь. А это означало, что дышать полноценно Николай Николаевич уже не сможет.

Я быстро, пока он не успел опомниться после первого удара, нанес ему второй – на сей раз бил прицельно коленом в пах. И тут же повернул его спиной к Тамаре, надеясь, что стрелять в спину она не будет, догадается, что удар пули в спину Николаева по инерции отбросит его, более тяжелого, на меня.