– Если он получил все эти премии и так почитаем, то почему прячется? Разве ему не хочется насладиться плодами своего труда? Как-то нелогично. Может, он чокнутый?

– Нет, он из тех страдающих гениев типа Сэлинджера, – возразил Маршалл. – Я читал «Выше» и должен признать, она прекрасна.

Натали просияла.

– Ну, я рада, что ты счастлива, дорогая, – произнесла Либерти, сжав ее руку. – Но если я увижу, что ты читаешь эту чертову книгу, пока я пою финал…

– Ни за что!

– Отлично.

– В любом случае тут слишком темно, – улыбнулась Натали.

Ее друзья обменялись шокированными взглядами, а потом громко рассмеялись.

Натали рассмеялась вместе с ними, но, как только «Коронация» попала ей в руки, время начало ползти слишком медленно. На сцену выходили другие артисты, но она смотрела шоу вполглаза. Взгляд раз за разом обращался к книге. Ей до безумия хотелось прийти домой, удобно устроиться на диванчике и погрузиться в чтение, пусть это и означает еще одну бессонную ночь. Новый роман Мендона в какой-то паре дюймов от нее превратился в сладкую пытку.

Наконец Либерти извинилась и отправилась готовиться к финальному выступлению. В помещении потемнело, и только прожектор оставил на сцене маленькую луну. Либерти вышла в этот круг света, и небольшой клуб наполнился ее бархатным голосом.

Желание прочитать книгу отступило, когда Натали услышала «Может в этот раз». Салли Боулз в исполнении Либерти гадала, может, в этот раз ее мужчина останется. Песня навеяла воспоминание о Джулиане Коваче, выходящем из кофейни «У Нико». Каждая строчка вызывала отклик в сердце Натали, брала за душу. Ей уже почти двадцать три. Пора прекратить прятаться в чужих историях, хватит заимствовать радости и победы у персонажей романов Мендона, пора начать создавать собственные. Пришло время обрести свой собственный голос, прежде чем каждый Джулиан Ковач, встретившийся ей на пути, уйдет, а она так ничего и не скажет.

Той ночью она вернулась в свою крошечную квартирку, твердо решив лечь спать, на следующей день закончить с заданиями последнего курса летней программы и приступить к «Коронации», лишь когда у нее появится свободное время, как поступают все нормальные люди. Поэтому Натали положила книгу на кофейный столик и отправилась в ванную, чтобы стереть макияж."

"Выйдя из ванной, она пересекла кухню и собралась свернуть в альков спальни. Однако вместо этого оказалась на диване, рассматривая подарок. Ее рука сама по себе открыла роман и провела пальцами по первой странице. Натали была уверена, что в английском языке нет более мучительной фразы, чем «Глава 1». «Только первые предложения, – подумала она.