— Присаживайся.

— Мне и здесь хорошо, да и ужинала я уже, — демонстрируя крайнюю степень раздражения, прошипела я.

Мужчина нахмурился, но силком за стол не поволок, вместо этого, тот стул, что он мне предлагал, перенёс к дивану и устроился на нём сам, как раз напротив меня.

Интересный у нас получался диалог. Полностью молчаливый. Я уже где-то три минуты развлекаю себя тем, что тереблю уголок декоративной подушки, а Горский всё разродиться не может, низко склонил голову и с задумчивым видом разглядывает пол.

— Ты либо уже начинай говорить, либо открывай дверь. Я тут до ночи торчать не собираюсь.

Олег запустил обе руки в коротко стриженные волосы, с силой сжал ладони, а после скосил на меня взгляд и предложил:

— Давай ещё раз попробуем.

— Попробуем ещё раз что? Лизнуть зимой железный забор? Или сесть на лавку, от которой несёт краской? Больше конкретики.

— Год назад мы всё испортили…

— Мы?! — перебив, возмутилась я.

— Хорошо, год назад я всё испортил. Но теперь мы разобрались, что тогда произошло, а ты больше, — на этом моменте мужчина тяжко вздохнул, — не замужем. Кира, жизнь сама даёт нам второй шанс, глупо им не воспользоваться.

— Лично я ситуацию вижу иначе. Год назад я по неопытности наступила на грабли, вот такую здоровенную шишку набила. А ты теперь тычешь пальцем в те же грабли и говоришь, надо бы ещё раз наступить. Я, по-твоему, дура? Ни за что и никогда!

— Кира, после того как мы расстались, у меня вообще никого не было, ни в каком плане. Твои сомнения обоснованы и понятны, но я очень хорошо усвоил урок. Я никогда больше не сделаю тебе больно. Обещаю.

— Олег, о чём мы вообще говорим? — почувствовав зарождающуюся головную боль, прикрыла глаза и потёрла виски. — Дело не только в том, будешь ты изменять или нет. Время прошло, момент упущен, у меня нет больше к тебе никаких чувств.

Горский поднялся, пересел на диван, и хоть я сопротивлялась, взял мои руки в свои.

— Зато у меня к тебе есть. И всегда были. Помнишь, как ты искала кабинет Виктора и перепутала меня с рабочим, с первой же секунды, как на тебя посмотрел…, я влюбился, и с тех пор ничего не изменилось.

Демонстративно вернула себе одну руку за другой. Если Горский рассчитывал, что стоит ему сказать о любви, как я тут же развесив уши растаю, то он жестоко ошибся. У меня теперь на всю эту любовно-романтическую чепуху, такая образовалась броня, что её ничем не прошибить. И уж тем более пустой болтовнёй.

— Сейчас, возможно, прозвучит жёстко, но, Олег, твои чувства — это исключительно твоя проблема. Разбирайся с ней сам. Мне до этого никакого дела нет. Достаточно ясно выразилась?"

"— Да, предельно. В этом случае откровенность за откровенность. Знал, что сегодня ты мне откажешь. Но я не отступлюсь.