Напоминаю себе, что я пережила гораздо больше, чем несчастливую любовь. Я сильная. Справлюсь. Но как же это тяжело.

Утром заставляю себя подняться. Накидываю халат, скольжу ногами в тапки, медленно бреду в душевую. Останавливаюсь в дверях, потому как застаю там толпу девушек, плач и стенания. Сначала не могу врубиться, что случилось. Да и не особо хочется вникать. Но пройти к душевой оказывается нереально. Однажды у нас отключили горячую воду, и то меньше хаоса было.

– Я не понимаю, почему… Поче-е-му? Все было хорошо… – узнаю в икающей от рыданий девушке Карину и цепенею. – Он… Он просто вдруг встал из-за стола и сказал, что между нами все кончено.

Он больше не придет.

Глава 20

Мой косяк – непрерывно таскал в себе Любомирову.

© Кирилл Бойко

– Видел сегодня Варю? – лезет с неожиданным вопросом Чара.

Цепенею, реагируя сначала на ее имя, а потом уже на содержание. Держу нутро, чтоб не разорвало. Пялюсь, как баран, на график, который расшифровывает нам преподша, и, конечно же, ни хрена не понимаю.

– Почему у меня спрашиваешь? – выдаю чересчур грубо и резко замолкаю.

Перевожу взгляд на Чару. Ожидаю поймать одну из тех гребаных ухмылочек, которыми он так любит сверкать, но ничего такого нет.

Он серьезен.

– Варя не пришла сегодня перед парами на завтрак. Какое-то странное сообщение прислала. И потом мы как-то не пересекались весь день. Мысли дурные прут в голову. Думал, может, ты встречал где, между парами…

– Нет, не встречал. Я, блядь, что, за ней слежу, чтобы где-то встречать?

– Ладно, замяли.

Чара сворачивает разговор, а меня уже полощет. Напиздел ведь. Как обычно. Только для того, чтобы ее увидеть, и появляюсь в академии. Уперлась мне эта наука. Все, что надо, я уже знаю.

Все, что неплохо бы было усвоить, уже проебал.

Сегодня сильнее обычного Любомирову высматривал. Даже ходил перед парами в тот самый кафетерий, где она по утрам с Чарой и подружкам зависает. И потом на каждой перемене по «злачным» местам прошвырнулся. На четвертую лекцию опоздал, потому что спускался к стадиону.

Куда она делась, если даже Чара не знает? А если из-за меня пропала… Хотя, что за хрень я выдумываю?! Полнейший бред.

Вчера, в тот момент, когда с дробным раскатистым грохотом посыпались те долбаные макароны, показалось, что все – достиг пика.

Ей не похрен. Посмотрел на сжавшуюся фигурку, и резко замутило. Сбросило вниз. На самое дно швырануло. В глазах зажгло, и в груди забродили тени. Затиснуло такой болью, какое-то время пошевелиться не мог.

Когда уходил от Карины, в висках все еще нездорово стучало и бешено топило сердце. Ее ведь не требовалось отрезать. Так и не сплавились. Мой косяк – непрерывно таскал в себе Любомирову. Не осталось места для других. Слабак – так и не научился справляться.

Ни хрена не работало.

Никогда это не закончится.