Еще и фотку сделала… Сука… Сука, ненавижу!

Пусть псих я. Пусть это конченый сдвиг. Пусть ненормально и даже безумно. Относительно нее я не собирался бороться. Многое могу преодолеть, уже доказывал не раз – себе и ей. Но с Варей… Для меня, блядь, было жизненно важно, чтобы она была только моей.

А теперь что?

Я не верю. Нет, я не хочу верить. НЕТ!!!

«Я все решила. Девственности больше нет…»

«Я переспала с другим…»

Веки падают, как забрало. Перед залитыми горячей влагой глазами стоит изображение – Любомирова и какой-то гондон вдвоем в кровати. Другой. У нее другой! Не стереть из памяти.

Не вырвать. Для того и прислала этот снимок.

Убить хотела? Уничтожить?

Насрать, насколько это странно, но она меня не просто убила. Я полудохлый. Вскрытый без анестезии. Все внутренности наружу. Истекаю кровью.

Проходят секунды, минуты… Часы? Теряю в неподвижности ориентиры. Мышцы затекают, пока в себя прихожу. Выхожу из машины. Нет, не выхожу. Вываливаюсь. Глотаю паркий преддождевой воздух. Перерабатываю, будто какую-то тяжелую химию. С трудом выдыхаю.

Пару минут спустя сажусь обратно в тачку. Порываюсь набрать Любомировой… И тут же швыряю телефон на заднее сиденье.

Всей душой ее проклинаю. Всей покореженной душой ненавижу.

Завожу двигатель и разворачиваю машину на Одессу. Одурело жму на газ. Убивая подвеску, несусь над ямами. А потом… Мельком оценивая дорожное движение, резко выкручиваю руль и топлю обратно в ту гребаную глухомань.

Плевать на писк клаксонов, на собственную разрывную сирену внутри.

Хочу ее увидеть. В глаза посмотреть. Убить.

«Давай без скандала».

Без скандала, блядь? Готовься, мать твою. Не одному же мне лететь в пропасть.

Только сейчас понимаю, что мне даже неважно, кого она выбрала.

Под кого бы ни легла – это адская боль. Кто-то другой, не я, трогал ее. Загонял внутрь нее член. Трахал. Кто-то другой… Другой.

Как ты могла? Как ты, блядь, могла???

К старикам ее добираюсь около двух часов дня, но найти саму Любомирову это не помогает.

– На свадьбе гуляет, – тихо сообщает бабка Центуриона. Махом обрушивает вскипевшие внутри меня эмоции. И не хочу я замечать, что она сама на нервах. Только сейчас думаю, что Любомирова – чертова эгоистка. Ей, очевидно, в принципе на всех похрен.

Прикидывается хорошенькой, а сама…  – Вот к девяти только дед за ней поедет. Ночью поезд.

И снова я требую адрес, снова с трудом подбираю слова… В этот раз все еще хуже. Намного, блядь, хуже.

Деревня, где происходит гулянье, в таких чигирях находится, что даже навигатор ее не находит. Точнее, находит, но что-то не то. Приводит меня в другую сторону. Пока это понимаю, пока настраиваю заново, пока добираюсь… внутри уже все на куски перебито, а на улице темно.

Прощаться поздно. Да и не стоит. Но я не могу отпустить.