Расчесываюсь и начинаю плести косу, когда раздаются шаги. Переглядываясь, без слов улыбаемся. Заканчиваем одновременно – я резинкой волосы скрепляю, Бойка расправляет футболку.

Быстрый поцелуй, и направляемся на выход из спальни. В коридоре еще раз целуемся и расходимся. Кир в детскую, чтобы взять Аню, а я в кухню, чтобы поставить на плиту молоко. Отмеряю крупу, взбиваю яйца, режу овощи, включаю кофемашину, расставляю тарелки, приборы и, вуаля – встречаю семью завтраком. Нюта умытая, причесанная, одетая и после зарядки бодрая, едва увидев меня, счастливо смеется.

– Доброе утро, моя радость! – приветствую ее я.

Шумно целуемся. Бойку, безусловно, тоже не миную. Пока рассаживаемся по привычным местам, то и дело подшучиваем.

– За маму, – тянет Кир, и Нюта, открывая ротик, принимает первую ложку каши. – Слушай, я сегодня весь день занят буду. Хочу закончить одну прогу, – накалывает здоровенный кусок омлета и, уже не вызывая у меня удивления, отправляет его в рот. Прожевывая, набирает кашу для Нюты. – За папу, – командует ей. Только дочка захватывает, хвалит: – Ай, умница!

– И что? «Весь день занят буду…» – напоминаю ему и сама ускоряюсь. Такими объемами, как Кир, конечно, не рискую. Но жую быстрее. – А потом?

– Вечером, думаю, может, за город сгоняем.

– Вечером?

Махнув ему, чтобы ел, даю Нюте третью ложку каши."

"– Ну да, – закидывает последний кусок омлета и сразу же подхватывает с блюда бутерброд. – Возьмем коляску и просто погуляем у моря. Вроде мороза нет. Все полезнее, чем по городу таскаться.

– А-а-а, гулять, – тяну понимающе. – Круто! Поддерживаю!

Цокаю языком, чтобы привлечь внимание малышки. Когда она реагирует, маячу ложкой. Пока Нюта с аппетитом уминает кашу, доедаю свой омлет.

– Тогда договорились.

День проходит шумно и продуктивно. Месяц назад мы перешли на два дневных сна и перестроили режим. Чтобы все успевать, приходится работать в полтора раза активнее. Иногда кажется, что за сутки тысячу раз перебрасываем малышку с рук на руки. Хотя, может, не просто кажется… Вращаемся на пределе. Зато вечером выдыхаем и расслабляемся. Я обожаю идти рядом с Киром, когда он катит коляску. Моя рука в его руке, и Нюта нам улыбается.

– У кого уже целых шесть зубиков, а? У кого? – восклицаю высоким дурашливым тоном.

И малышка, демонстрируя те самые зубы, заливисто хохочет. На этот звук невозможно не реагировать, и мы с Киром, не сговариваясь, смеемся.

– Она такая красивая! – восторгаюсь не первый раз. – Такая забавная! Я так ее люблю! – аж голос на эмоциях дрожит. Прижимаюсь лицом к Бойкиному плечу, чтобы унять излишнее волнение. – Просто нереально.

– Очень даже реально, – заключает муж. – Наша же.

– Ага, – киваю усиленно. И вскидываю к нему взгляд. – Наша.

Наклоняясь, целует меня в нос. Я следом губы подставляю.