Все движения Бойки ошеломительно чувственные.

Он меня смакует и качает.

Медленно… Медленно… Медленно…

Впервые я не кричу, приближаясь к оргазму. А выдаю дробные, дрожащие, мерные и густые вздохи. Кажется, что эти звуки даже не в груди формируются, а именно там, в средоточии моей женственности, чтобы, томительно пройдя через все тело, доставить мне самой паралитическое наслаждение и только после покинуть мой рот.

Схожу с ума от этой потрясающей чувственности. Даже дрожь сейчас какая-то иная – мелкая-мелкая и безумно неторопливая. Не трясусь, а пульсирую. Блаженство накатывает бесчисленное количество раз и на каждом обратном движении Бойки отступает.

С новым тягучим толчком на полградуса выше становится. И лишь достигнув невообразимого пика удовольствия, я взрываюсь.

[1] Здесь: Шугар Кэт (англ.) – Сахарная Кошка.

Глава 61

Больше не первый. Главный.

© Кирилл Бойко"

"– Нашелся чувак, готовый выложить за тачку двадцатку[1].

– Может, не будешь все же продавать? – жалобно мурлычет киса, постукивая пальчиком мне по груди. Елозит головой по плечу, так что подмышкой щекочет. Сгибая руку в локте, слегка блокирую эти движения, но в целом терплю.

Даже когда она, отплевываясь от собственных волос, которые ненароком сбросил ей на лицо, пихает меня в бок. – Что ты молчишь? Тебе же она нравится, да? М-м-м, Кир? А деньги у нас и так есть.

Поворачиваюсь и съезжаю вниз по кровати, пока не оказываемся лицом к лицу. Очень плотно, потому как рукой, на которой она лежит, тоже подтягиваю.

Глаза в глаза.

– Мало, – тихо отвечаю.

– Почему тебе постоянно мало? Из-за того, что сказал Ренат Ильдарович? Из-за меня? – так же тихо отзывается Варя.

– Это… Это все бред. Я не заболею. У меня все отлично.

– Сейчас неважно, что кто сказал. Я так решил, – говорю, не меняя темпа. – Не надо спорить.

– Я не спорю. Просто…

– Я люблю тебя, – перебиваю я.

Жду ответа, будто он еще может быть вариативным.

– И я тебя люблю.

Только после этого прижимаюсь к жене лицом.

Замираем.

– Хорошо так, – шепчет Варя неторопливо, почти сонно. – Тихо. Тепло. Спокойно.

– Угу.

Так все и было. Примерно до середины апреля. А потом, блядь, случился новый треш.

После продажи «элитки» присматривал разные бюджетные варианты среди бэушных тачек.

Никаких понтов, чисто для удобства своей семьи. Как раз с очередных, не самых удачных смотрин возвращался, когда позвонила Варя.

– Кир… Привет…

Слышу, что плачет, и сходу рубает по всем вышкам.

– Что случилось?

– Мама… Мама в больнице… Избил… Сильно… Бабушка звонила… – постоянно прерывается, а до меня и без того как будто рывками информация доходит. Закусывая губы, безумно таращу глаза. Давно шагать перестал. Стою посреди тротуара, не замечая, как толпа огибает.