Резким срывом.

Дай Бог, не полным отрывом.

– Только один раз, – шелещу, когда Бойка уже дергает меня к краю столешницы и оголяет плоть, бесцеремонно сдвигая мои трусы в сторону. – И… Осторожно, пожалуйста… Не спеши…

– Бля… Как не спешить… – сипит он, не прекращая целовать мою шею.

То ли меня в пот из-за жара бросило, то ли от его слюны вся мокрая… Понять не пытаюсь. Кожа пылает и зудит. Все тело ноет. Такая болезненная ломка меня разбивает, что без конкретной трясучки ее переживать не получается.

– Как не спешить… М? Сиди, – приказывает резко, прежде чем взяться за ремень.

Боится, что сбегу. Но я уже не могу. – Я буду стараться, родная… – шепчет, приставляя к моей плоти член. – Я буду очень стараться… – и резко входит. – Ох… Уф… А-а-х… – сдавленно дробит дыхание.

Я же будто улетаю.

– Э-э-э-э-э-й… – голос двоится и будто эхом ползет.

Разбивает пространство. Оно звенит и трясется вместе со мной.

Бойка ловит мои бедра ладонями, прикусывает до боли изгиб моей шеи. Я вскрикиваю и стону, а он вскидывает голову. Находя мои глаза, врывается в душу своей безбашенной одержимостью и вбивается в меня до упора. Только задохнувшись на этом движении, осознаю, что сразу не полностью вошел.

Теперь распирает настолько, что из глаз слезы выкатываются.

– Больно? – находит силы спросить.

Не двигается, пока я не мотаю головой.

– Хорошо…

Едва выдыхаю это, начинает двигаться. Соединяя наши губы, лишает дыхания и сам же им наполняет. Необходимость закрыть глаза рождает иллюзию вращения. Кружится все вокруг. Раскручивается наш микрокосмос. Мы с Бойкой летаем без страховок в зоне повышенной турбулентности. Лишь он держит контроль и мнимый баланс. Я ему доверяю.

Крепко прижимать боюсь. Выплескивая эмоции, тру ладонями шею, плечи и лопатки. Неосознанно царапаю горячую кожу.

Принимая язык и член, подчиняюсь и плавлюсь. Внутри быстро гул возникает. Раскручивает и там. Настолько сильно, что в какой-то момент грань между удовольствием и тошнотой стирается. Замираю, готовая в любой момент взорваться. Пытаюсь отстрочить, лишь бы как-то смягчить. Но с ритмичными и глубокими толчками Бойко бесполезно бороться. Они неминуемо сталкивают курсирующие во мне массы искрящего жара и леденящего холода. И пока я внешне цепенею, внутри меня накапливается электрический заряд.

С каждой секундой набирает силы. Стремительно поднимается, с мелкой дрожью вытягивая мое тело.

Кричу, когда собравшееся напряжение, наконец, мощным ударом, словно молния, разбивается.

Раскат удовольствия на долгое мгновение ослепляет и оглушает, но финальные толчки и рычащий стон Кира я все-таки слышу. Конвульсии, которые сотрясают его тело, пока он изливается внутрь меня, вызывают у меня инерционную пульсацию. Я чувствую его раскаленную содрогающуюся плоть.