И надеюсь, что мама мне запретит.

Но она…

– Я была бы очень рада, – и блеск в ее глазах это подтверждает. – Не понимаю, почему вы вообще прекратили дружить? То, что мы с Ренатом… – пылкая речь мамы резко обрывается. Очевидно, она не может найти определение тому, что у нее с отчимом происходит. А возможно, вспоминает о моей просьбе не упоминать этого человека. Трудно понять. Во всяком случае, мама быстро берет себя в руки и продолжает тарахтеть. – Думаю, и тебе, и Кириллу нужна эта связь. Пусть не кровная. Но вы сблизились. А ведь больше у вас никого и нет!

Наверное, стоило бы маме все рассказать, чтобы она понимала, кто такой Кирилл Бойко, и какие между нами были отношения. Совсем не родственные. Однако я не могу… Не могу с мамой поделиться.

– Мне было бы спокойно, если бы я знала, что ты с Киром. Ты знаешь, Чарушин мне не нравится. Не доверяю я ему.

– А Киру доверяешь?

– Конечно.

– Ну и зря!

Сама не знаю, почему так нервно реагирую. Казалось бы, какая разница, что думает мама. Она ведь ничего не знает. Но внутри все буквально кипит. Мало того, что повышаю голос, еще и с места своего подскакиваю, как ужаленная. Мама на мой пассаж реагирует спокойно. Не пытается остановить, когда вылетаю из кухни. Может, устала от меня. А может, просто привыкла к тому, что мы в последнее время так много спорим.

После душа немного прихожу в себя. Сушу волосы, чищу зубы, увлажняю кожу кремом и бреду в мамину комнату, чтобы извиниться.

– Прости. Я не хотела кричать.

– Все нормально, – отмахивается и мягко улыбается. – Я понимаю. Тебе он нравится.

– Кто? – выдыхаю со свистом."

"– Чарушин же, – смеется мама. А я расслабляюсь. – Да, понимаю, что бы я не сказала, это не изменит твоего к нему отношения. Но и ты меня пойми! После того, что произошло… Кроме того, твое сердце…

– Чарушин здесь ни при чем! Мам, ну правда, хватит талдычить одно и то же. Давай лучше подумаем, где взять денег, чтобы отдать «этому»…

– Это не твоя проблема! Думать буду только я. Зря вообще тебе сказала…

– Ничего не зря, – твердо возражаю я и замолкаю.

Долго смотрим друг на друга. Чувствуется, что сил на споры ни у меня, ни у нее не осталось.

– Ладно, – вздыхает мама. – Иди сюда, – раскидывает руки, как в детстве.

И я охотно ныряю в эти объятия. Прикрываю глаза, пока мама гладит меня по голове.

– Завтра вечером меня не будет, – шепотом сообщает она.

– Опять? – так же тихо отзываюсь я.

Едва сдерживаюсь, чтобы не содрогнуться от неприятия. Знаю, что это значит. Мама пойдет к «этому». И все из-за меня!

– Позовешь девочек? Или пригласим Виктора Степановича?

Я, конечно, прекрасно отношусь к этому мудрому и доброму старичку – нашему соседу, маминому коллеге и моему преподавателю. Однако устала от этой опеки. Мама ищет не компанию для меня, а няньку. Вот это бесит.

– Девочек позову.