Ксьер входил на территорию академии, словно король: высоко подняв голову, с ледяной невозмутимостью на лице. И все бы ничего, но рядом с ним, сияя от удовольствия, шествовала блондинка из его группы. Я часто видела ее, но имени не знала. Девушка была уверена в себе и в парне. Она держала его под руку, будто имела на это право.

Мое сердце на миг остановилось, я забыла, что надо дышать. Хотелось сорваться на бег и броситься к нашему ледяному принцу, но мне еще час предстояло стоять на своем месте. Надо ли говорить, что за это время я так издергалась, что готова была бросаться из крайности в крайность, рыдать, бить посуду ну или что под руку попадется. Попадись на моем пути в этот момент хоть один монстр, уничтожила бы собственными руками.

Чувствуя мое состояние, ни Айша, ни Снежа не произнесли ни слова. Они прекрасно меня изучили и знали, могу сейчас сорваться на них обеих. И пусть потом сама же пожалею, буду винить себя за грубость, но неприятный осадок останется.

В столовую я не шла, бежала, когда прием наконец закончился. Друзья уже сидели за столом, там же обнаружился и Ксьер. Только моя радость мигом померкла: рядом с ним сидела та самая блондинка, прижимаясь и явно выпячивая их отношения на всеобщее обозрение.

Вдох, выдох. Надо успокоиться. Кто бы знал, каких трудов мне это стоило. Нацепив на лицо улыбку, гордо задрав голову, я медленно подошла к нашему столу. Глянула на Ксьера.

– Привет! Рада, что ты вернулся. Как себя чувствуешь? – говорила с ним как с другом.

На меня уставились холодные глаза."

"– Ясного дня, Иллианита. Все хорошо, восстановление прошло отлично. И раз вы все в сборе, хочу предупредить: больше на мою помощь не рассчитывайте, герцогиня, мы с вами больше не напарники, поищите себе другого. Мне предстоит учеба, и размениваться на всякие пустяки я не намерен.

– Как скажешь. – С огромным усилием удалось равнодушно пожать плечами.

Девчонка рядом с Ксьером улыбнулась во все тридцать два.

– Милый, и поставь в известность этих, с позволения сказать, друзей, что ты мой и я никому не позволю мешать нашему счастью.

– Тариза, я тебя предупреждал: начнешь надоедать, получишь отставку. Я ничей, запомни это.

Жидкость в чашках тут же замерзла.

Блондинка досадливо скривилась, но кивнула.

– В таком случае не поискать ли вам другое место? Не хочу портить аппетит, да и напитки предпочитаю горячие, – вырвалось у меня таким тоном, что сама себе поразилась.

Пусть мой мир разбился на тысячи осколков, но гордость дороже, унижаться и делать вид, что все хорошо, в мои планы не входило.

Ксьер молча поднялся из-за нашего стола и, ни на кого не посмотрев, направился к другому. Его девица хотела что-то сказать, но передумала и как собачка помчалась следом.