Я сам убил свою любовь, разбил на мелкие осколки, как эту хрупкую статуэтку.

— Прости меня, — рыдал я, размазывая слезы и кровь от ранок на руках по лицу, — Прости! — почти кричал я, будто она могла меня услышать, моя девочка, моя любовь. Через некоторое время я начал успокаиваться и потянулся к своим брюкам, что валялись здесь, на полу, достал телефон. Набрал Снежану, слушая «Абонент временно не доступен». Я нажимал на звонок снова и снова, впечатывая палец в экран, чтобы слышать лишь одну фразу. Что мне делать? Как теперь просить прощения? Да и как такое можно простить?!

Встал, пошатываясь, будто пьяный. Прошел по полу, даже не замечая осколков. Оделся и вышел из квартиры, направляясь к своей машине. Я должен увидеть Снежану, пусть она не простит меня, но мне нужно попытаться, вымолить у нее на коленях. После принятого решения, я ехал к ней, нисколько не волнуясь. У меня был только один путь из двух вариантов: если она меня простит и если не простит. Другого пути у меня не было. Подъехав к ее дому, я зашел в открытые ворота и нашел взглядом ее окна. Остановился напротив окна и медленно опустился на колени, прямо в снег. Собрал все силы и закричал:

— Снежана! Снежана! — кричал я долго, пока не охрип.

На крыльцо вышла ее мать, а затем и она, моя девочка, кутаясь в пальто.

— Уходи, Денис, — тихо сказала мне, а ее мать всхлипнула и вернулась в дом, прикрыв за собой дверь.

Я пополз к ней на коленях, не замечая, что ползу по грязному снегу, загребая эту серую жижу, схватил ее за ноги и уткнулся в них лицом.

— Прости меня, прошу. Я не смогу, если ты меня не простишь! — я почувствовал, как она вся дернулась, будто от отвращения и с силой начала отталкивать меня за плечи.

— Уходи, Денис. Ты мне противен! Я не хочу тебя видеть! — закричала она, упираясь ладонями в мою голову, стараясь оторвать от своих ног. Она будто отрывала у меня куски мяса, отодвигая, отстраняясь, убивая."

"Наконец ей удалось, освободить свои ноги и она отошла от меня, остановившись у своей двери:

— Больше никогда, слышишь, никогда не подходи ко мне. Не смей приближаться, иначе я за себя не ручаюсь. Оставь меня! Исчезни! — крикнула Снежана и скрылась за дверью, громко хлопнув. Я стоял все еще на коленях, чувствуя, как моя душа разрывается на куски, а сердце плавиться, превращаясь в пепел. Через некоторое время я стал чувствовать холод, который шел от ледяной грязной воды, от снега, что таял вокруг меня. Я еще мог что-то чувствовать, я был на удивление жив. Ее слова не убили меня. Моя девочка не смогла вынуть из меня душу и боль. Она выше всего этого. Она оставляла меня жить, но покидала меня, ненавидела, не любила. Снежана никогда не любила меня. Я понял это только сейчас, стоя перед ней на коленях и умирая душой. Это я любил ее, а она нет.