Почему бы мне не войти в мое бывшее учреждение?

— Марк Фогельсон, полковник КГБ, заместитель начальника группы «Рай», — Колчин говорил четко, стараясь произвести впечатление, — вы были уволены из КГБ еще в сентябре девяносто первого. Вы вошли в здание ФСК по старому удостоверению КГБ. Никогда в это не поверю.

— Нет, — улыбнулся Фогельсон. Улыбка у него была мягкая и добрая. — По новому удостоверению ФСК. Вы ведь тоже недавно вернулись на свое место. Вот и я решил вернуться на прежнее место службы. Вот мое новое удостоверение.

Он протянул Колчину свою книжку.

Тот, взяв удостоверение, внимательно изучил его.

Все правильно. Полковник Фогельсон работает в их аппарате уже более месяца. Печать, подпись заместителя директора ФСК, право на ношение оружия. Все было правильно. И все было неправильно. Этот Фогельсон не должен был попасть на работу в обновленную ФСК.

— Что вам нужно? — сухо спросил Колчин, возвращая удостоверение.

— Ничего, просто ваше понимание. — Фогельсон улыбнулся. — Мы хорошо знаем, какой вы отличный профессионал.

— Кто это — мы?

— Не нужно ловить меня за язык. Мы — это мы. Вы настоящий профессионал, Колчин, один из лучших следователей в нашей ФСК. Таких людей очень мало, их очень недостает.

— Вы пришли, чтобы сказать мне это? — Колчину удалось постепенно обрести равновесие.

— Нет, — Фогельсон характерным жестом пригладил свою бородку, — просто нам не нравится ваша предубежденность.

— Кому это — нам?"

"— Опять вы спешите, Федор Алексеевич, — укоризненно произнес Фогельсон. — Вчера вы уже заканчивали дело моего бывшего коллеги полковника Бахтамова, царство ему небесное. А потом этот роковой звонок в Минск. И вы случайно узнаете о гибели другого нашего сотрудника — Иванченко. Как отличный специалист, вы сразу сопоставили эти два уголовных дела и получили искомый результат. Не спорю, результат интересный, но это только гипотеза. Доказательств нет никаких. Тогда вы обратились за помощью к майору Коробову, который в нарушение существующих правил выдал вам, лицу, еще не прошедшему спецконтроль и не имевшему допуска к информации подобного рода, интересующие вас сведения. Это серьезное нарушение, Федор Алексеевич, и вы это знаете.

Колчин слушал, не перебивая.

— Конечно, это формальности, у вас раньше был допуск, но на формальностях построен наш мир. Вы незаконно получили список сотрудников группы «Рай», после чего снова позвонили в Минск и попросили прислать вам протокол вскрытия. Хорошо еще, что Иванченко действительно умер от сердечного приступа, иначе вы могли заподозрить черт знает что. А тут еще нелепое ранение вашего друга Бориса Коробова — вернее, сына вашего друга.