— Вы, Федор Алексеевич, герой, даже не знаете, какой муравейник разворошили.

— Не понял, — изумился Колчин. Но он изумился еще больше, когда из соседней комнаты отдыха показались генерал Нефедов и старик Шварц.

— Мы решили тоже приехать, — улыбнулся Нефедов. — Ты здорово поработал. Знаешь, как они тебя боятся? Подойди к окну.

Колчин повиновался.

— Вон та коричневая «Волга» ждет, когда ты выйдешь. Там два твоих прилипалы.

— Откуда вы знаете? — не удержался Колчин, глядя на машину.

— А вон дальше, — невозмутимо продолжал Нефедов, — стоит еще одна, серая, машина. Это уже наши люди, которые следят за первым автомобилем.

— Не замечал, — честно признался Колчин.

— Напрасно, — покачал головой Нефедов. — Надо бы. А сейчас будет решающий акт всей драмы.

Внезапно со всех сторон к коричневой «Волге» бросились люди. Скрипнули тормозами сразу две машины, преграждавшие пути к отступлению вперед и назад. Оба сотрудника, еще не понявшие, в чем дело, увидели полсотни пистолетов, направленных на них. Нужно было сдаваться, что они и сделали.

Через минуту их доставили в кабинет прокурора. Вместе с ними пришел представитель Министерства внутренних дел, руководивший этой операцией. Он был счастлив, что сумел утереть нос заносчивым сотрудникам службы безопасности.

Они сопротивлялись недолго. Поняв, что полностью проиграли, сотрудники ФСК России рассказали о задании, которое они получили, — следить за Колчиным. Была названа фамилия Фогельсона. Вскоре удалось выяснить, что сотрудники знают и об осведомленности Миронова. Нефедов позвонил в ФСК России, самому директору, попросил выслать специальный самолет для конвоирования. К тому времени был арестован и сотрудник белорусской службы безопасности, принимавший участие в налете на прокуратуру. Клубок начал стремительно разматываться. По личному указанию Нефедова, согласованному с директором ФСК, Марк Абрамович Фогельсон был взят под особый контроль. На просьбу установить оперативное наблюдение над Мироновым директор ответил решительным отказом. Миронов был ставленником самого президента, и здесь не следовало пороть горячку.

Доклад Шварца произвел эффект разорвавшейся бомбы. Труп был заменен, и молодой исполняющий обязанности прокурора, немного волнуясь, позвонил президенту. Тот принял его через два часа. Когда он вышел из кабинета, был подписан указ о снятии всего руководства службы безопасности страны и предании их суду за измену и халатность в зависимости от тяжести совершенного преступления.

Поздно ночью большой группой они вылетели в Москву. Там предстоял следующий раунд, еще более ответственный. Колчину было даже немного жаль Фогельсона, он испытывал к нему какую-то симпатию, зная, что она взаимна.