Главная ударная сила этих людей — банк «М» и руководители города, которые смогут в нужный момент взять под контроль всю систему жизнеобеспечения в Москве.

— Что я должен делать? — Дронго было неприятно, что его втягивают в большую и грязную политику."

"— Встретиться с членами правления банка и обговорить некоторые условия. Они считают, что за вами стоит мафия — типа Велосипедиста Гогия. Они даже не догадываются, что в решающий момент в игру вступим мы.

— А что будет после того, как вы победите? — вдруг спросил Дронго. — Опять ГУЛАГ, ссылки, аресты, преследования?

— Не говорите штампами, — махнул рукой Фогельсон. — Это выдумки наших демократов. Достаточно восстановить сильную и единую страну.

— А если республики не захотят снова идти в Союз?

— Вы думаете, не захотят? — прищурился Фогельсон. — У меня другая информация. Кроме Прибалтики, где мы тоже работаем, все остальные рвутся в Союз. Это их единственное спасение. Вы знаете, как решить азербайджано-армянский конфликт из-за Карабаха? Или абхазскую проблему? Юго-осетинскую, ингушскую, приднестровскую, таджикскую? Как можно прекратить все эти войны, восстановить мир и дать народам спокойствие? Только — в единой стране, — закончил Фогельсон.

— Хотите правду? — встал Дронго. — Мне омерзительны и МЫ, и ОНИ. Я отказываюсь с вами работать.

— Зачем так резко? — развел руками Фогельсон. — Поймите, вы все равно должны сделать выбор. Другого выхода у вас нет. Или — с нами, или — с ними. Третьего не дано.

Дронго посмотрел в глаза своему собеседнику.

— Освободите ребят, — попросил он.

— Если договоримся — освободим, — пообещал Фогельсон.

— Вы даете слово?

— Даю.

Дронго сел на стул.

— Во всяком случае, любую работу нужно доводить до конца, — громко сказал он. — Но учтите: игра будет на этот раз по моим правилам.

ГЛАВА 24

Колчин, проведя тяжкий день в доме Игоря, остался там ночевать. Утром, позвонив в Москву, он предупредил жену, что задержится еще на один день. Несмотря на общее горе, царившее в этом доме, и подавленное состояние, мозг его продолжал работать, анализируя всю информацию, пытаясь понять, кому было выгодно это преступление.

В воскресенье днем он, не выдержав, поймал такси и отправился в прокуратуру. Следовавшие за ним на почтительном расстоянии два автомобиля он не заметил. В прокуратуре, несмотря на выходной день, царило оживление. Там был расположен штаб расследования. Колчину пришлось долго ждать, даже показав свое удостоверение следователя ФСК, чтобы пройти в здание. Всюду царила какая-то подавленная суматоха, словно люди искали применение своим силам. Все говорили тихо и готовы были прийти на помощь соседу.

Колчин сознавал, что ничем конкретным он помочь не сможет.