И только Вахрумка выглядел недовольным тем обстоятельством, что и этот проект также посчитали особым и… повесили на него. А кто виноват? Один неугомонный фельдфебель.

Огромный ангар размещался на самой окраине города, за заводским поясом впритык к окружной железной дороге.

Наша коляска остановилась перед закрытыми воротами эллинга, и ефрейтор борзо побежал разыскивать хозяев.

Каплей, пользуясь паузой, набил свою трубку крепким морским табаком, на что некурящий Вахрумка поморщился, но ничего тому не сказал.

Вплотную к высокому ангару примыкало большое поле как два футбольных примерно.

В его центре торчала ажурная деревянная вышка с площадкой и мачтой. С мачты свешивался красный вымпел, показывая безветренную погоду. Я подумал: стоит ли подсказывать применение аэродромного «колдуна» для точного показателя направления ветра или путь и дальше так живут как жили? Вон Вахрумка мной недоволен, что я его законного отдыха лишил. Или планы я ему какие обломал, что он строил после издания «Наставления»?

Ожидание затянулось потому, как ефрейтор нашел у ангара только сторожа – седого старого дядьку с одноствольным дробовиком в руках.

Мы слезли с коляски. Вахрумка набросал записку на листке из блокнота. И отправили на экипаже ефрейтора по указанному сторожем адресу с приказом доставить этого чертова изобретателя на место, буде он даже с бабой спит.

– А для чего эта вышка посередине поля, господин капитан – лейтенант? – решил я скрасить ожидание беседой, а заодно хоть как-то залегендировать мои послезнания о дирижаблях.

– Понимаешь, Савва, – с удовольствием начал свои пояснения моряк, выпустив клубы сладковатого дыма ароматизированного медом табака, – воздухоплавательные аппараты легче воздуха легко мотает сильным ветром, когда они на привязи.

Так что приходится ставить такие мачты для их причаливания, вокруг которых они могут свободно вращаться как флюгер…

Импровизированная лекция продолжалась больше получаса, и я почерпнул из нее много чего для себя нового, такого чего не было в тех книгах, которые я читал «в прошлой жизни». Видимо авторы этих книг посчитали такие сведения излишней «полировкой заклепок», не интересной массовому читателю.

Да и рассказчик каплей был очень хорошим. И я с сожалением встретил глазами коляску, которая привезла к ангару ожидаемого изобретателя – всклоченного язвительного человека среднего возраста по фамилии Гурвинек.

Ангар был огромным, но скелет дирижабля стоящий в нем казался еще больше. Он очень похож был на скелет кита, выброшенного на сушу.

– Сами видите… – довольно злобно проводил для нас изобретатель экскурсию по останкам своего детища. – Аппарат в семидесяти пяти процентной готовности.