А то я, верный прогрессу, ставку сделал на механическую дробилку инженера Трезза с «Рецких машин». По выработке она сотню каторжников заменяет. Будем вторую уже ставить в другом карьере. Как заработает, так и подумаем и над тем, чтобы трансмеридиональная железная дорога не отличалась от трансконтинентальной.

Маркграф вздохнул тяжко.

– Плохо пока то, Савва, что половину экономики марки тянет на себе Дворец. Частной инициативы мало.

– А если льготными кредитами эту инициативу подстегнуть, ваша светлость? Создать такой вот банк развития.

– Боятся брать кредиты мои рецы. Консервативны слишком. На все покупки копят, – Ремидий щелкнул крышкой золотых часов. – Однако пора ехать обратно. Савва, в твоем поезде с этим смешным паровозиком есть место, где можно поговорить, не опасаясь, что у стен есть уши?

Та – а–а – ак…. Началось. Помниться принц перед моими большими неприятностями почти с такими же словами ко мне обращался.

* * *Место без ушей нашлось. Трехкупейный омнибус на чугунных колесах островной работы подошел лучше всего. Среднее купе заняли мы с Ремидием. Крайние – его охранники. В каждом купе пулемет. Ручной «гочкиз».

Я кивнул на охрану, которая занимала свои купе.

– Они не подслушают, ваша светлость? Знают какие-либо языки кроме рецкого?

– Будем говорить на таком языке, который они точно не знают, – подмигнул мне маркграф.

Вперед пропустили правительственный состав с пустым салон – вагоном. Сами потихонечку почапали сзади.

– Ну, здравствуй, дорогой товарищ, – сказал маркграф по – русски почти без акцента, едва мы вышли со стрелки на основную магистраль.

От неожиданности я обтёк.

* * *Рецкие горцы не то чтобы считали гору Бадон проклятой, но селиться на ней не желали. Было у них такое предубеждение, передававшееся из поколения в поколение с незапамятных времен. Наверное, все же потому, что гора была вроде как божия.

Именно с нее по легендам из этого мира ушли боги.

Именно с нее время от времени спускались в долины люди, которых в древности принимали за богов. Но быстро удостоверились, что это люди как люди, хотя и не без странностей. Они вполне адекватно вливались в архаичное рецкое общество, отличались трудолюбием и храбро сражались плечо к плечу с соседями. Через несколько поколений их потомки не отличались от других горцев своей белобрысостью.

Но примерно лет сто назад проблема вышла на государственный уровень. Тогда сошли с горы несколько чернявых небритых и странно одетых мужиков. Покрутились, повертелись и ограбили банк. На приличную сумму золотыми монетами.

Их долго егеря гнали в горы. Половину перестреляли. Но главарь с сундучком золота таки ушел. На плато богов горы Бадон. И там как испарился. Плененные грабители звали его Камо.

Дрянь людишки оказались.