– А что, были случаи усомниться? – озадаченно ответил я вопросом на вопрос.

– Нет, Савва, не было такого случая. Но тут вопрос особый… денежный.

– Не томи, командир.

– Я только что от Ремидия. Кстати вот… – кинул он несколько мелких серебряных изделий на стол. – Это наша новая кокарда.

Кокарда имела тот же вид черепа с кинжалом в зубах, что и на медали «за тризну».

– Впечатляет… – только и сумел сказать я, еще не зная как к этому относиться.

– Это только для нашей роты кокарда. Больше ни для кого. Коллективное отличие. А вот твои шевроны приказано спороть. Мундир у нас теперь гвардейский старого образца – светло – серый, штаны синие с малиновым кантом.

На темно – зеленых обшлагах черный кант с малиновой выпушкой. И на воротнике также. Прибор серебряный.

– Ворот опять жесткой стойкой?

Ну не люблю я такие воротники. Шею натирают."

"– Увы… – развел Вальд руками. – Меня поставили перед фактом того, что маркграф уже указ подписал, и моего мнения не спросили. Зато полевая форма общая с остальной рецкой армией. Только кокардой и отличаемся.

– Опять тратиться… – покачал я головой. – У меня этих мундиров уже скопилось…

– Не придется.

Мундирные деньги на роту выделили. Швальня тут в полку неплохая и я с ними уже договорился. Но я не с этим к тебе. Мы с тобой конный завод в моем имении ставим?

– Как договорились, – охотно откликнулся я.

Это был неплохой выход от конского перенаселения в отеле. Избавиться на подворье хоть от части лошадей. Конюшня битком… Стирхи живут во дворе под навесом, что не айс в преддверии зимы. Хотя именно айс грядет…

Вальд протянул руку, и мы скрепили сделку рукопожатием. Теперь конному заводу точно быть.

Весь вопрос, в какой я доле?

– А теперь смотри… – майор вынул из планшетки сложенную топографическую карту и расстелил ее на столе. Но не полностью.

Определить точно, где эта местность находиться было невозможно из-за крупного масштаба.

– Вот мое имение, – показал он на карте. – Небольшое. Господский дом, две деревни арендаторов. Но завод стирхов на доменной земле помещается и выпаса хватает. Сеем только овес. Неудобья как и везде в предгорьях. А вот этот большой кусок земли до речки Ремидий прирезал мне под будущий конный завод… – Вальд выпрямился и глянул на меня с торжеством.

 – Безвозмездно, но с обязательством обеспечивать в будущем ремонт гвардейской кавалерии этой породой лошадей.

Опять меня поимели. Жеребец-то мой, а земля – Вальду. И кобыл у меня втрое больше, чем у него.

– Что тебе не нравиться, – уловил мое настроение майор.

– Эта земля войдет в уставный фонд конного завода? – спросил я, прикидывая, сколько там гектар и что будет это стоить против моих четырех породистых голов.

– Также как и твоя, – с усмешкой ответил Вальд.