За воротами Дворца бывший ипподромный берейтор, чуя мое состоянии не пожалел кнута рысакам и те выдали… Не зря за эту породу такие бабки выкладывают.

На окраине города вскочил в первую же попавшуюся забегаловку и потребовал все, что можно съесть прямо немедленно без ожидания готовки. Потому как жрать уже хотелось как из пушки.

Подали сырную и мясную нарезку. Коровье масло. Хлеб. Сидр. Стакан сметаны. Я все это умял очень быстро под удивленными взглядами редких посетителей, в большинстве своем ломовыми биндюжниками. И основное блюдо, приготовленное хозяйкой этого придорожного трактира инициативно, а, скорее всего, просто разогретого – что-то типа гречневой каши с гусиными шкварками, ел уже не торопясь и со вкусом.

Потому как у этого примитивного блюда вкус был. Очень даже и очень.

Что-то соображать я начал, только подъезжая к вокзалу. До того вся наличная кровь моего организма вращалась вокруг сыто урчащего желудка и мозг пребывал как бы в оцепенении. Хорошо еще, что кучера моего во Дворце догадались покормить в людской вовремя.

У салон – вагона меня уже встречали.

Как в детской поговорке: один с топором и двое с носилками.

– Извините, господа, но я только переоденусь, – расшаркался я и скрылся в вагоне.

В трактире я умудрился насажать жирных пятен на белый мундир. И мне стало стыдно, когда кучер обратил мое внимание на это. А уж принимать в таком виде офицеров… Не комильфо.

– Итак. Я слушаю вас, господа, – обвел я глазами всю троицу, когда вышел к ним в салон в новой полевой форме.

Адъютант Ремидия представил мне интендантского капитана Архуса, прикрепленный его светлостью содействовать моим промышленным начинаниям и лейтенанта Ягрозора, обязанного решить наш квартирный вопрос.

Оба они из службы первого квартирмейстера Большого рецкого штаба.

– Вижу тут и без меня тесно, – посетовал майор, – но уверен, что вы справитесь со всем сами. Госпожа баронесса, – склонил он голову перед Эликой, которая вышла из нашего купе забрать Митеньку из манежа, чтобы он нам не мешал.

– Ваша милость, каков ваш первоочередной вопрос необходимо решить? – поинтересовался капитан

– Лошади и экипажи.

Затем люди – место для отдыха и работы. Спокойное место для длительной стоянки эшелонов. И только потом заводы, – расставил я приоритеты. – И что с солдатами штурмовой роты? Они так и будут бытовать в вагонах?

– Все в порядке с солдатами, Савва, – сказал вошедший в салон Вальд, щеголяя на полевой форме новеньким плетением полковничьих погон. – Нам на роту выделили пустующую казарму гвардейского конно – егерского полка. Место там вполне достаточно и для людей и для лошадей.