Обедали в уютном ресторанчике в «ЗОО», на террасе, с которой были видны слоны и бегемоты в открытых вольерах, приводящие Элику в восторг своим экзотическим видом. Как мороженое дюжины сортов своим вкусом.

Я бы и дольше в этом красивом городе прожил – отпуск у меня как раз для этого – нервы лечить, но люди в эшелоне меня бы не поняли. Я же их с места сдернул. А так и я, и они «ноги размяли» от долгой дороги. Возвращались пассажиры к поезду все довольные, со свертками и коробками. Никто не отстал.

А у меня так обновки жены заняли треть салона. Женщины… Завтра скажет, что ей опять одеть нечего.

Экипажи закатили на платформы. Лошадей загнали в их вагоны. И ту – ту – у–у – у… С поворотом на юг. На однопутную меридианную магистраль, где скорость нашего продвижения еще замедлится.

Зато в салоне поставили манеж для сына. И впервые у меня выдалось достаточно времени на игры с ним. Я за это времяпровождение даже готов был все простить Бисерам.

* * *Реция встретила нас календарным ноябрем, а по погоде началом сентября.

По перронам среди степенных пассажиров носились торговцы фруктами, надеясь соблазнить ими отъезжающих северян.

Торговали не скупясь – ведрами. Дешево. По желанию могли продать и самодельный деревянный ящик – высокий и узкий, с ручкой, чтобы нести было удобно и не мялась нежная вкусняшка в дороге. Или небольшой овальный бочонок молодого вина. На три или пять литров. Сам бочонок стоил дороже содержимого.

Наши три эшелона появившиеся друг за другом все всякого расписания поставили в ступор начальника станции. И вокзал стал напоминать разворошенный муравейник.

А когда узнали от наших солдат, что прибыли герои кровавой тризны по молодому графу, то к имеющемуся уже бардаку народ сбежался со всей округи на стихийный митинг.

Море людей. За их головами ничего не видно.

Все равно выйти из вагона просто невозможно. Пришлось спешно цеплять на полевую форму все ордена и аксельбанты и из тамбура залезать на крышу вагона. А там, зажав в руке кепи, толкать речь о единстве династии и народа Реции, сплоченных кровью наших предков за прошедшую половину тысячелетия."

"Слушали меня затаив дыхание. Даже не пришлось сильно напрягать голос. Если бы сегодня были бы выборы, я бы точно их выиграл.

Запоздало появились фотографы и издали стали жечь магний. Потому что также не могли пробиться через плотную толпу наших восторженных фанатов.

– Если ушедшие боги за нас, то кто может быть против? – закончил я свое выступление на пафосной ноте.

Народ ошалел и проникся моей речью по самое никуда. Он еще тут телевизора не видел в предвыборную кампанию. Толпа сначала замолкла, а потом так взревела, что чуть не снесла меня с крыши вагона акустическим ударом. Но послушно замолкла, стоило мне только поднять руку.