Выставив служанок, определенно опытных и потому даже не пытающихся спорить, он передал мне хлопковую сорочку, а едва я переоделась, лично усадил в воду. После принялся мыть мои волосы, бережно перебирая пряди чуткими пальцами, и поливая ковшом со всей возможной аккуратностью, так что ни единой капли не пролилось на лицо.

В какой-то момент нас прервали, потому как явился посыльный со срочным докладом от его величества, и Каенар, не став читать послание, просто перенесся в императорский дворец. Как был. В брюках, мокрой местами рубашке, с пеной от шампуня на ладонях и баночкой бальзама для все тех же моих волос.

Едва его высочество исчез, заглянула одна из весьма воинственных служанок и быстро зашептала:

- А вы молодец, мадемуазель Асьен, все делаете правильно. Вы не переживайте, я молодого господина таким пьяным второй раз в жизни вижу, но в тот первый раз, он приволок какую-то Тварь из Нижнего Мира, и пока ее не помыл, не покормил и спать не уложил - не успокоился. А Тварь, скажу я вам, была опасная, клыкастая и даже ядовитая. До сих пор у нас живет. Но с тех пор молодой господин больше никогда столько не пил… и вот сегодня опять.

- В этом не было вины господина, в сложившихся условиях у него не было выбора, -поспешила высказаться я.

- Мм, вы его защищаете. А говорили, у вас сердца нет, - странно высказалась женщина.

И поспешила скрыться.

Почти сразу появился Каенар, раздраженно отбросил бальзам, и ушел к шкафу, в коем находились принадлежности для банных процедур.

- Что-то случилось? - осторожно спросила я.

- Отец сказал этот бальзам не подходит блондинкам, - не оборачиваясь ответил кронпринц.

Ничего более я спросить не решилась.

***

Мои волосы были вымыты, высушены и расчесаны с такой осторожностью, аккуратностью и заботой, что не посмел выпасть ни один. После, как и предсказывала служащая в замке женщина, меня покормили супом, с ложечки, пресекая всяческие попытки проявить самостоятельность. И уложили спать в кровать наследного принца – сбежать, пока мылся он сам, не вышло."

"Остаток рассвета я ощущала себя плюшевой игрушкой, которую прижал к себе очень взрослый и крайне мускулистый малыш, со внешностью молодого атлетически сложенного мужчины. Ощущать себя иначе не вышло - Каенар укутал меня в пуховое одеяло, прежде, чем обнять и прижать к себе, так что это было далеко не самое приятное времяпрепровождение, и заснула я с огромным трудом где-то к семи утра.

***

Меня разбудили аплодисменты. Редкие, тихие, вполне издевательские.

Открыв глаза, я узрела монарха Великой Империи Аркалад, свободно восседающего в кресле расположенном прямо напротив кровати наследника.