Она еще раз рассказала всю историю, в конце заверив правителя, что в любой момент готова подтвердить свои слова с помощью камня правды.

К ее удивлению, король не стал отказываться от ее предложения и приказал принести артефакт. При этом он внимательно наблюдал за ней, будто пытался увидеть признаки нервозности. Конечно, Лиза волновалась, но лишь потому, что не каждый день видишь правителя страны так близко. Как бы там ни было, но это все-таки необычно.

Артефакт правды на самом деле напоминал камень, только круглый. В центре него можно было увидеть вдавленную ладонь.

Ничего сложного в использовании этого магического устройства не было.

Человек, правдивость которого необходимо было проверить, устраивал ладонь в выемке. Далее можно было приступать. Когда человек говорил правду, камень испускал слабый белый свет, как только начинал лгать, свет менялся – он становился красным. Чуть розовый означал, что испытуемый недоговаривает или слегка искажает правду.

Элизабет с готовностью положила ладонь и принялась отвечать на все вопросы повторно. Камень не всегда светился белым светом. Например, когда король спросил, почему она решила переехать перед балом из одной комнаты в другую, Лиза недоговорила.

Она не могла сказать, что знала о намерениях родственников. Естественно, после такого последовал бы вопрос: откуда?

Лиза сказала, что догадалась о том, что родственники что-то замышляют. Камень, к ее удивлению, засветился всего лишь розовым. То есть он посчитал, что она не лжет, а немного искажает правду.

Король, конечно, тоже это понял. Он долго смотрел на нее, но все-таки не стал углубляться.

Не забыла Лиза упомянуть и о матери, которая начала странно себя вести, о своих опасениях и желании оградить родного человека от вероятной беды.

Когда допрос закончился, Элизабет ощутила себя выжатой. Стоило ей выйти из кабинета, как рядом тут же появился Беорн. Выглядел он, как всегда, собранно и спокойно, но в зеленых глазах она успела заметить мелькнувшее беспокойство.

– Спасибо вам, – поблагодарила она его, понимая, кому именно обязана тем, что ее проблемой заинтересовался король.

– Я посчитал, что так будет лучше, – произнес он.

Аэлмар на самом деле так считал. Когда Берч подтвердил его мысли о том, что Виллоу ничего не будет за попытки навредить Элизабет, он сразу понял, что нужно что-либо предпринять.

Чутье подсказывало Беорну, что барон так просто не успокоится. Возможно, затаится на первое время, а потом, когда решит, что все забыли, нанесет новый удар. И кто знает, получится ли у Элизабет избежать опасности.

Чем больше Аэлмар проводил время с девушкой, тем сильнее убеждался, что его первоначальное мнение было правильным. За исключением странного феномена с магией.