И я не успеваю об этом подумать, как остаюсь без свитшота в одной тонкой футболке, ощущая жаркое дыхание парня на своей щеке.

— Эш…

Наши губы уже почти встречаются, когда в дверь спальни кто-то стучит.

Негромко, словно крадется, но этот голос я уже слышала однажды:

— Красавчик! Открой дверь, это я — Габи! Мэт, я знаю, что ты там!

Как же не вовремя она пришла. Я вижу, что от досады Мэтью готов рычать. А еще от чего-то, очень похожего на стыд, что вмиг окрашивает его смуглые скулы низким румянцем.

— Эй, Мэт?! Ты же простил мне Лукаса, правда? Это была шутка! Я бы никогда не стала спать с вами двумя!

Я не знаю, о чем она говорит, и не хочу знать. Для меня гораздо важнее голос парня:

— Эшли, я не хочу, но мне придется ей открыть, иначе она не уйдет. Но не переживай, я не пущу ее в комнату.

— Хорошо.

Я вижу, как Мэтью тяжело отойти от меня, но он выключает в спальне свет и открывает дверь.

— Чего тебе, Габи? — спрашивает у гостьи довольно грубо, и мне хорошо понятна его злость.

Однако голос девушки звучит, как сладкая патока — вязкая и липкая, которая пристает к пальцам.

— Привет, малыш. Тебя, конечно! Почему ты не зашел к Лукасу? Я звала, никогда не поверю, что ты не услышал.

— Я же ясно сказал «нет» еще прошлым вечером. Уходи, Габи! Я спал.

— Один? О, Мэтью, это же то, что мне нужно — немного разрядки! Уверена, и тебе тоже. Я не каждому себя предлагаю, а Франциско совсем не ревнивый… Думает, я не знаю, что он путается со своей бывшей! Такой идиот…

Я не могу видеть с того места, где стою, темноволосую латиноамериканку, но слышу ее смех и чувствую женским чутьем, что она готова на большее, и «нет» от Мэтью, совсем не то слово, которое она услышит.

А еще мне не нравится, что́ именно она говорит и на что надеется. О, нет, я просто не способна остаться в стороне!

Я подхожу к Мэтью со спины — очень близко, и мягко обнимаю его руками под грудью. Прижавшись к парню, целую долгим поцелуем в шею, чувствуя, как он замер под моим объятием. Провожу губами по плечу, ясно давая понять Габи — или как ее там, что она здесь лишняя.

— Нет, не один, он со мной. Надеется уснуть — смешной! Как думаешь, бонита, у него получится? Потому что я сомневаюсь, иначе бы не пришла ему сказать, что знаю еще один его секрет. Но только он не для твоих ушей.

Мэтью напряжен, как струна, пальцы впились в дверной косяк, и вместе с вырвавшимся из груди резким вдохом он буквально захлопывает дверь перед носом девушки, убирая ее из нашего мира, и оборачиваясь ко мне.

Признание дается легко, потому что мне известна правда:

— Я тебе нравлюсь, Мэтью Палмер, и, кажется, ты не знаешь, что с этим делать.

В комнате темно и, наверное, это темнота стирает расстояние между нами и помогает по-настоящему встретиться.