Если не сказать «на дерьмово большую сумму!»

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Я так и застываю, пригвожденный к полу находкой, чувствуя, как мгновенно остывает кровь в моих венах и леденеет спина.

— Это не мое. Когда я уходил, клянусь, этой дряни здесь не было.

— Но это ведь твой шкафчик, Палмер, верно?

Это отзывается Эван Коллинз, вратарь «Беркутов» и дружок Рентона, стоя у бокового ряда шкафов, и я тут же оборачиваюсь к нему.

— Да, мой. Но он не запирается, твою мать! Меня здесь два часа не было!"

"Секунда, а я уже готов сорваться, глядя, как остальные парни оборачиваются и косятся в мою сторону.

— Я слышал перед тренировкой, что сегодня кто-то подбросил пакетики-чеки в шкафчики малолеток из девятого класса, — подключается к разговору Дуглас Харт, кусая губы и странно пялясь на меня. — Там нашли не меньше десяти доз с коксом и таблетки амфетамина. Директор Гибсон на ушах. Похоже, кто-то собрался подсадить сопляков на дурь… И мне одному это не кажется совпадением, чувак?

— Заткнись, Харт!.. Я не сижу на наркоте и не торгую ею!

Но придурок презрительно скалится, показывая, что сомневается в моих словах.

— Так я и поверил. А по количеству кокса в твоем пакете не скажешь. Правда, парни? Сколько тут доз? Это же на пару штук тянет.

— Он не мой… Черт, сказал же!

Ненавижу оправдываться. А унижаться — еще хуже! Сердце стучит так, что я глохну, а кровь отливает от лица.

— Сейчас в школе полиция и я считаю, что глупо молчать. Вы как хотите, парни, а я не стану, — вновь бросает Коллинз. — Все знают, что Палмеру доверять нельзя! Это Херли его в зад целовал, вернул в команду и что получил взамен? Или вы хотите, чтобы уже завтра весь Сэндфилд-Рок говорил о том, что «Беркуты» сидят на коксе?

Они не хотят. Те, кто были со мной. Им еще кажется, что они не верят, но на самом деле им хватило минуты, чтобы принять очевидное, и глаза уже все говорят.

Палмер — отброс общества. Тот, с кем лучше не связываться. И не нужно никаких доказательства, все и так ясно. Даже Финли растерян и опускает взгляд, когда я смотрю на него. Только Рони злится, но у него тоже есть вопросы, на которые бы он хотел получить ответы.

К черту! Я существовал рядом с ними бок о бок, я был собой, но ни у одного из них так и не смог заслужить доверия.

Не знаю, почему в этот самый момент я оборачиваюсь и смотрю на Рентона. Наверное, меня толкает какое-то чувство. Обернись я секундой позже, и он бы уже отвернулся. Но дело решают мгновения, и я успеваю увидеть его лицо и заметить в его глазах страх… и эйфорию.

Я не могу ошибиться.

— Рентон, с-сука, это ты!

Действительность смещается и сомнений не остается. Я налетаю на него, и мы начинаем драться.